Читатель амфибрахия

Гомер, прочитанный в ХХ веке

У Мандельштама («Бессонница. Гомер. Тугие паруса», 1915) читаем:
«Когда бы не Елена, что Троя вам одна, ахейские мужи?». Но в «Илиаде» ахейские мужи бьются под Троей именно ради её, Трои, завоевания, проявляя при этом воинский героизм – важнейшую форму самореализации в то время: муж=мужчина, прежде всего, воин, герой. Елена (как цель войны) в пространстве эпопеи присутствует – но только в одной знаменитой сцене (смысл которой раскрыт Лессингом в «Лаокооне»): «показать» красоту героини, не описывая её – с помощью реакции троянских старцев на её появление. Итак, в ИЛИАДЕ цель войны – завоевание Трои и совершение для этого воинских подвигов (в древнерусском СЛОВЕ О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ это «честь и слава»), у Мандельштама цель войны – Елена Прекрасная (одной Трои – недостаточно…). Так в ХХ веке переосмысливается миф.

К характеристике Луки. Сцена (д.2), в которой Лука, на первый взгляд, предотвращает (но, как оказывается впоследствии, лишь отсрочивает) убийство Костылёва не всегда подробно разбирается, поскольку всё внимание обычно направлено на осмысление нравственно-философской проблематики пьесы. Между тем поведение Луки в этом эпизоде чрезвычайно показательно для его жизненной философии. Для чего Лука, инсценировав свой уход, тем не менее остался в ночлежке? Вероятно, он предполагал, что разговор Василисы с Пеплом вряд ли будет мирным и решил скрытно присутствовать при нём – «на всякий случай» (судьбы ночлежников ему небезразличны). Но неожиданно появляется Костылёв, и присутствие Луки во время столкновения становится для Пепла СУДЬБОНОСНЫМ. Лука прямо не вмешивается в ситуацию, не разнимает противников (60-летнему старику это и небезопасно), но своей вознёй на печи он – на этот раз — действительно предотвратил убийство, спугнув не владевшего собой Пепла. Но когда (в финале 3 д.) ситуация повторяется (Костылёвы избивают Наташу), Лука считает необходимым … позвать Пепла! (конечно, для защиты Наташи). Но неужели он забыл, что вмешательство Пепла может быть трагически необратимым? И опять – от ПРЯМОГО участия в конфликте Лука уклоняется («Какой я свидетель! Куда уж…»). Понятно, почему: контактов с полицией он, человек без паспорта, избегает…

«На дне» заканчивается репликой Сатина «Эх, испортил песню, дурак» — реакция на сообщение Барона о самоубийстве Актёра. К кому это обращено? Кто «дурак»? Барон? А может быть, Актёр? В любом случае поражает чудовищный цинизм высказывания! Добровольно ушёл из жизни человек, но для Сатина главное – что он «испортил песню» А ведь Актёр был наиболее близким ему человеком! Но, другой стороны, песня здесь – не просто песня, а момент редкого (может быть, единственного) ЕДИНЕНИЯ до этого трагически разобщённых героев! Песня как бы реализует утопию Луки о праведной земле, где все друг дружке помогают и все друг дружку уважают, т. е. где ВСЕ ВМЕСТЕ! Тогда Барон (и Актёр) действительно «дураки», разрушающие едва возникшую гармонию… Неожиданную параллель находим в реплике Чебутыкина о смерти Тузенбаха («Три сестры» АПЧ): «Барон хороший человек, но одним бароном больше, одним меньше — не всё ли равно? Пускай! Всё равно!» Цинизм этого «больше/меньше» в устах интеллигента стоит люмпенского «дурака»… Смысловое сходство реплик (при полном различии ситуаций), на мой взгляд, несомненно, но что же из этого следует?

Почему шинель? Сюжет «Шинели», как известно, основан на анекдоте о чиновнике, потерявшем дорогое охотничье ружьё (подробно об этом – в замечательной книге Е.Добина «История девяти сюжетов. Рассказы литературоведа»). Произведённая Гоголем замена обычно трактуется как антитеза «дорогое увлечение» — «жизненная необходимость». В самом деле, в современном мире утиная охота для столичного чиновника – игра, в которую играют взрослые, а без тёплой одежды зимой….? И вот здесь, как мне представляется, возникает главная проблема. Тёплая шинель зимой как жизненная необходимость подсознательно понимается как «без неё НЕ ВЫЖИТЬ»! Но ведь это совершенно НЕ ТАК! Дойти по зимнему Петербургу от дома до департамента в ветхой прохудившейся шинели – значит, очень сильно замёрзнуть, но ведь не до такой же степени, чтобы превратиться в обледенелый труп! Без соответствующей одежды зимой очень некомфортно, но не смертельно опасно! В своём страстном желании обладать новой шинелью, Ак.Ак. стремился к «двум выгодам: одно то, что тепло, а другое, что хорошо». Это стремление к бытовому «хорошо» – признак неприемлемой для Гоголя западной культуры, заменившей житейскими удобствами духовность (то же – у Чичикова с его особым мылом и тонкими голландскими рубашками), а религиозное гоголеведение главным искусителем героя называет … портного Петровича, у которого на табакерке – портрет генерала с проткнутым лицом, которое трактуется как знак дьявола!.. Значит, трагедия Ак.Ак. – не в бездушности социума, а в стремлении обладать излишним? Значит, надо было «питаться духовно», одной идеей шинели, «приятной подругой жизни» – и мёрзнуть?

Отчего умер Ак.Ак.Башмачкин (что стало причиной его смерти / гибели)? Традиционный ответ – из-за утраты шинели. В общем, верно, ограбление стало потрясением, но всё же между ограблением и смертью произошло ещё одно событие – визит к начальству, закончившийся ещё большим потрясением («обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять») и ставший косвенной причиной смертельной болезни («жабы»), которую надул ему в горло зимний петербургский ветер, потому что он шёл «разинув рот», не в силах освободиться от шока, вызванного начальственным распеканьем («жаба» – совр.АНГИНА). Следовательно, утрата шинели не стала НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ причиной смерти АкАк, он умер от «жабы». Итак: начальственное распеканье – потрясение – разинутый рот, в который дул зимний петербургский ветер – смертельная болезнь. Теперь можно поставить главный вопрос: каким же надо быть человеком, чтобы прийти в такое состояние только оттого, что начальник повысил на тебя голос? «Маленький» человек, достойный сострадания, или мелкий человек, вызывающий горькую усмешку?

… а как следует понимать образный строй первой строфы? Какое МЕЛЬНИЧНОЕ КОЛЕСО? какая БОЛЬ?

Торжественный пушкинский день (6 июня) прошёл – прочитаем замечательного СЧАСТЛИВЧИКА Б.Окуджавы без праздничной эйфории. Стихотворение интересно своим непарадным образом великого поэта, чудесной чисто человеческой интонацией, мягкой иронической улыбкой даже в упоминании жизненной драмы. И всё же концовка, как мне кажется, возвращает «счастливчика» «Александра Сергеича» в год написания – идеологически-советский 1967: «Ему было ЗА ЧТО умирать у Чёрной речки». ЗА ЧТО? Синтаксическая конструкция «умирать за что» обозначает ЗАЩИЩАТЬ это самое «ЧТО». Выходит, Пушкин на дуэли защищал то, что у него пытались отнять? Но ведь это типичная советская трактовка гибели Пушкина: конфликт Поэта с «чернью» (светским обществом), за которым стояли высшие лица империи (а не трагедия оскорблённого отвратительной клеветой и измученного ревностью человека)… Написал – перечитал – и вдруг: но ведь именно так этот сюжет трактовали и Лермонтов и Блок! И всё ж таки это самое «за что умирать» как-то цепляет… Может быть, интонацией … одобрения/поддержки: было за что умирать – вот он за это и умер, счастливчик и в этом – погиб как герой. Или, возможно, всё дело в смене интонации – светлая лёгкость в концовке сменяется горечью, смягчённой героической подсветкой?

…но для чего Молчалину Софья?

Почему Молчалин, не любя Софью, о чём он прямо говорит в разговоре с Лизой – «по должности», продолжает длить эти, явно тяготящие его, отношения?

Обычный ответ – с помощью Софьи Молчалин надеется сделать карьеру. Однако первая же попытка конкретизировать этот предположение («как именно?») делает это совершенно невозможным. Свои отношения Софья и Молчалин СКРЫВАЮТ от Фамусова, опасаясь репрессий (что, в конце концов, и происходит), а стать полноценным любовником Софьи (чтобы впоследствии предъявить Фамусову реальный – и неустранимый — результат связи и тем самым вынудить его покровительствовать новоявленному зятю) Молчалин явно не хочет. В такой ситуации связь с Софьей скорее мешает ему – ведь у него на примете могущественная Татьяна Юрьевна, к которой он, возможно, уже нашёл ход. Тактика Молчалина по отношению к нелюбимой (но искренне любящей его) Софье определяется жизненным принципом, завещанным отцом – «угождать всем людям без изъятья» (т.е. всем вообще — и не только людям! — без исключений). Софья для него – прежде всего дочь начальника («такого человека!»), инициатива завязать отношений с молодым человеком – новым секретарём, судя по всему, принадлежала ей, и Молчалин быстро нашёл необходимую в этой ситуации маску «сентиментального влюблённого» (интересная и неожиданная параллель – сватовство Бориса Друбецкого к Жюли Карагиной в «ВиМ»). Для Молчалина главное – не конфликтовать ни с кем, чтобы не навлечь на свою голову «маленького человека» неприятности («не пойдёшь навстречу – а вдруг она будет мстить!»)

Сегодня — Пушкинский День России! Вместо рассуждений — чудное стихотворение Б.Окуджавы СЧАСТЛИВЧИК. БУДЕМ!

Александру Сергеичу хорошо!
Ему прекрасно!
Гудит мельничное колесо,
боль угасла,

баба щурится из избы,
в небе — жаворонки,
только десять минут езды
до ближней ярмарки.

У него ремесло первый сорт
и перо остро.
Он губаст и учен как черт,
и все ему просто:

жил в Одессе, бывал в Крыму,
ездил в карете,
деньги в долг давали ему
до самой смерти.

Очень вежливы и тихи,
делами замученные,
жандармы его стихи
на память заучивали!

Даже царь приглашал его в дом,
желая при этом
потрепаться о том о сем
с таким поэтом.

Он красивых женщин любил
любовью не чинной,
и даже убит он был
красивым мужчиной.

Он умел бумагу марать
под треск свечки!
Ему было за что умирать
у Черной речки.

Ещё из опыта работы. Уже очень давно, в ранние студенческие годы, поразило и до сих пор удивляет своей неожиданностью тыняновское определение «ГоУ»: «Комедия о женской власти и мужском упадке». Многократное обдумывание и неоднократное использование её в практике разбора привело, к постановке двух проблемных вопросов. Для чего Софье Молчалин (почему Софья предпочитает Чацкому Молчалина?) / Для чего Молчалину Софья? (почему Молчалин, не любя Софью, о чём он прямо говорит в разговоре с Лизой – «по должности», продолжает длить эти, явно тяготящие его, отношения?) Ответ на первый вопрос лежит на поверхности – в тексте. Софья сама мотивирует свой выбор в диалогах с Лизой и Чацким. Значит, это выбор чисто «головной»? Конечно, сыграла роль и чисто женская обида на Чацкого на его внезапный отъезд («если любит кто кого, зачем…ездить так далёко?»), и тогда выбор Молчалина – «назло» Чацкому. В отношении Софьи к Молчалину есть и подлинное чувство (эпизод падения Молчалина с лошади), но главное – это реализация (возможно, неосознанная) Софьей выявленного Тыняновым житейского принципа общества, идеал которого — «муж-мальчик, муж-слуга», т.е. та самая женская власть над мужским упадком. Софья, с одной стороны, проявляет силу характера и самостоятельность выбора, но, с другой – действует вполне в духе породившего её социума. Здесь и Горичи, как бы демонстрирующие итог отношений Софьи и Молчалина, и княгиня Марья Алексевна, перед которой трепещет Фамусов, и могучая Татьяна Юрьевна, восхищающая Молчалина… Везде женщины доминируют! Так и Софья — сама инициирует свидание: «поди к Молчалину и позови его, чтоб он пришёл меня проведать»! И это в то время, когда Молчалин с перевязанной рукой! Так кто кого должен проведывать?