Читатель амфибрахия

Очень странное сближение! В трагической комедии Фр.Дюрренматта «Визит старой дамы» (1955) заглавная героиня – богатейшая женщина в мире, самовластно и жестоко осуществляющая справедливое правосудие (стоимостью в миллиард долларов). Её травмирующе-циничный эксперимент над, казалось бы, благопристойными обывателями захолустного Гюллена выявляет их лицемерие и слабодушие: благородная принципиальность легко меняется на очевидные прельстительные материальные блага. И всё это проделывает зловещая 62-летняя старуха, наполовину составленная из инновационных протезов – вместо утраченных ею в многочисленных катастрофах рук, ног, глаз (в замечательной киноверсии М.Козакова «Визит дамы» (1989) эти гротескные детали напрочь отсутствуют). Примерно за сто лет до Дюрренматта во многом подобный визит состоялся в захолустном российском Мордасове – в сатирической повести Ф.М.Достоевского «Дядюшкин сон» (1859). Неожиданное появление князя К., «частично рассыпавшегося и составленного из каких-то кусочков» («он носил накладные парик, усы, бакенбарды и даже эспаньолку; белился и румянился ежедневно; расправлял пружинками, скрытыми в волосах, морщины на своем лице; носил корсет; левая нога была поддельная, какая-то особенная, пробочная, правый глаз был стеклянный, зубы тоже из композиции») производит фурор и становится причиной взлётов, падений и катастроф – в том числе и для самого героя. Но если у Дюрренматта старая дама (чуть не Яга) активно движет действие и удаляется в финале, добившись своего, то у ФМД князем-«обломком» крутит и вертит провинциальная львица, но, не добившись своего, унижает и оскорбляет беспомощного и безответного слабоумного старика (этот мотив особенно усилен в киноверсии К.Воинова (1967) – за счёт существенной переделки финала). Итак, сходство мотива + сходство мотивирующего образа – «больше ничего не выжать из «сближенья» моего»? «Дядюшкин сон» был издан в Германии в 1889 году.

В «Утиной охоте» (1967) А.Вампилова Вера называет «аликами» не только всех «своих» мужчин, но и плюшевого кота – подарок Зилову на новоселье («Слушай, что это ты всех так называешь? Все у тебя алики. Это как понимать? Алкоголики, что ли? Может, это твоя первая любовь — Алик?» — «Угадал. Первая — алик. И вторая алик. И третья. Все алики»). Выразительный психологический штрих к портрету многое утратившей женщины. Неожиданная параллель – в «Визите старой дамы» (1956) Фр.Дюрренматта: чудовищная старуха (а совсем не рыжеволосая красавица в киноверсии М.Козакова), бывшая проститутка, а ныне миллиардерша, всех мужчин своего окружения называет одним (по существу) именем, меняя лишь первую букву (очередной муж – Моби, новый муж – Хоби, дворецкий – Боби, телохранители – Роби и Тоби, искалеченные лжесвидетели – Коби и Лоби). В СССР «ВСД» впервые опубликован в 1958 году, следовательно, влияние не исключается, но, возможно, это сходство процессов творческого мышления — элементы трагического гротеска есть и в «УО» (похоронный венок живому герою или его же искренний монолог, обращённый к ушедшей жене, которую сменила любовница).