Читатель амфибрахия

Из опыта работы. «Слово о полку Игореве» (не ранее 1185) – древнерусская лиро-эпическая поэма (по современным представлениям) с ярко выраженной авторской (ораторской) составляющей (ораторские приёмы: риторические вопросы, восклицания, обращения, повторы).
1. Работа с древнерусским оригиналом в обычном классе, в начале учебного года и при явном дефиците времени, конечно, возможна только эпизодически: учитель читает вслух несколько строк, чтобы учащиеся услышали звучание древнерусского текста, а предметно работать вполне возможно со стихотворным переложением Н.А.Заболоцкого. Выполненное классической силлабо-тоникой, оно звучит вполне привычно («легко читается»), в отличие даже от точного прозаического перевода на современный русский язык, который может просто отпугнуть неподготовленного читателя. В этом переложении, по мнению К.И.Чуковского, «точнее всех передано самое главное: поэтическое своеобразие подлинника, его очарование, его прелесть». И содержательная точность не вызывает сомнений: в ходе работы Н.Заболоцкий переписывался с Д.С.Лихачёвым, обсуждая с ним трудные («тёмные») места древнерусского текста.
2. Трудность восприятия «Слова» связана с особенностью его композиции — многочисленные тематические отступления / расширения (географические, исторические, лирические, публицистические). Автор постоянно «отступает» от основной сюжетной линии в трагическую историю княжеских усобиц. Полагаю возможным – исключительно в методических целях – не акцентировать на этом внимание учащихся, а сосредоточиться, главным образом, на обстоятельствах несчастного Игорева похода и образа князя Игоря и связанного с ним образа Автора, а также темой ПАТРИОТИЗМА и образом РУССКОЙ ЗЕМЛИ – важнейшими в «Слове». Почему автор не осуждает князя Игоря за своевольное безрассудство и его тяжёлые последствия для русской земли? В образе князя Игоря сочетается героическое и трагическое: воинская героика и безрассудный героизм храброго воина, невольно наносящего урон и себе (поражение и плен), и общему делу. Князь Игорь — воин, побеждённый, но несломленный герой; человек возвышенного душевного склада, противостоящий року, судьбе (поведение во время солнечного затмения); поражение не лишает его воли. Игорь не совершил подвига, но и не погиб: «претерпев временную «смерть» (плен), он возрождается (бегство и возвращение). Несмотря на трагические последствия своеволия, сам Игорь на всём протяжении «Слова» вызывает неизменное авторское сочувствие, осуждающая интонация ОТСУТСТВУЕТ. Пагубны деяния Игоря (но не он сам), потому что над ним господствуют предрассудки и заблуждения его времени.
Патриотизм «Слова». Среди многочисленных аспектов этой темы следует, на мой взгляд, остановиться на возгласе «О Русская Земля!» Ты уже за холмом». Исключительная лирическая выразительность этих, казалось бы, таких простых слов, тем не менее не отменяет необходимость аналитики: (1) кто произносит эти слова и (2) о каком холме идёт речь? Если холм – это пограничный знак, то, следовательно, произносящий эти слова находится на «той», чужой, стороне и, возможно, оглядывается на оставленную им родную родину — с каким чувством? Конечно, с тревогой и тоской, может быть, надеждой… Слова эти, безусловно, авторские, что делает вполне вероятным предположение, что автор «Слова» — участник Игорева похода.
Именно в его сознании возникает образ Русской земли — единой, необъятной, прекрасной и страдающей Родины (соответствующие цитаты легко вычленяются из текста).
Почему произведение о поражении и страданиях производит светлое, умиротворяющее впечатление? «Слово» — не о победе над врагом, а о преодолении трагедии поражения. Такому пониманию «аккомпанирует» композиция: после поражения – умиротворение духовное (золотое слово Святослава и плач Ярославны), затем – событийное (бегство героя, его спасение, возвращение на родину).
Образы (тезисно):
— Святослав Киевский: государственная мудрость, гражданская скорбь и человечность в «золотом, со слезами смешанном, слове», увещевания на основе почитания предков, положительных примеров героического прошлого.

— Плач Ярославны по мужу: жалость, сострадание, заклинание, мольба; об этом – в очень интересной небольшой статье С.С.Аверинцева ДРЕВНИЙ УРОК ЧЕЛОВЕЧНОСТИ (ж.Коммунист,1985, №10, доступна в Сети), в которой великий филолог выявляет новые проблемные аспекты известного текста.
— Образ автора, книжника и воина, знатока народного быта, природы и истории Древней Руси: лирическое (личностное) начало соединяется с горячим общественно-политическим пафосом.

Из литературы о «Слове»:
1.Необходимый объём информации о «Слове» — в книге Д.С.Лихачёва «Слово о полку Игореве». Историко-литературный очерк. Пособие для учителей» (1976, 1982), особенно интересен и ценен для практической работы данный здесь объяснительный перевод «Слова».
2.Д.С.Лихачёв «Л.Н.Толстой и традиции древнерусской литературы». Неожиданная («нетрадиционная») трактовка цели и смысла Игорева похода с «точки зрения» «мысли народной» «Войны и мира». Толстой считает, что в то время национальная (отечественная) героика воплощалась в образах ЗАЩИТНИКОВ Русской земли, противостоящих захватчикам. Воины Игоря, защищая Русскую землю, сражаются с врагом на ЧУЖОЙ земле. «Моральная правота Игоря – на фоне «Войны и мира» — подвергнута сомнению». В «ВиМ» война заканчивается в России, заграничный поход русской армии даже не упоминается, смерть Кутузова (апрель 1813) «сдвинута» — о ней говорится так, будто Кутузов умирает сразу после изгнания Наполеона из России, дальше (за пределами России) этот НАРОДНЫЙ РУССКИЙ герой «не нужен». Идея завоевания, вторжения, углубления в чужую землю Толстому была чужда. Конечно, такое толстовское понимание проблематики «Слова» неисторично и имеет выраженный морально-нравственный смысл.