Заметки о литературе из Телеграмм-канала «Читатель Амфибрахия» моего папы Григория Александровича Маршалика.
«Мы близимся к началу своему»
Сегодня – 19 октября! Пушкинский День! Лицейская годовщина! В стихотворении 1825 года, посвящённом этому событию, АСП пишет: «Судьба глядит, мы вянем; дни бегут; / Невидимо склоняясь и хладея, / Мы близимся к началу своему…» Загадочные строки. Почему «К НАЧАЛУ»? Ведь по смыслу – к КОНЦУ!
В эти же осенние дни 1830 года (чуть позже, в начале ноября), в Болдине написан «Пир во время чумы» с ещё более поразительным откровением: «Всё, всё, что гибелью грозит, / Для сердца смертного таит / Неизъяснимы наслажденья —Бессмертья, может быть, залог! / И счастлив тот, кто средь волненья / Их обретать и ведать мог». Как??? Грозящая ГИБЕЛЬ, СМЕРТЬ – залог БЕССМЕРТЬЯ? Тот, кто это «обретает» и «ведает» (т.е. УМИРАЕТ!) – счастлив? Обычная («нормальная») человеческая логика отказывается видеть здесь какой-либо (опять же) «нормальный» смысл! Вероятно, это какие-то необыкновенные пушкинские прозрения, «непостижные уму» проникновения в метафизические глубины Духа и Бытия… P.S. Одно из таких откровений («Есть упоение в бою» — из того же «Пира…») В.П.Астафьев (в одном из эпиграфов к «Пастуху и пастушке») назвал красивым и УСТАРЕЛЫМ.
Розовых коней не бывает?
Как известно, есенинская элегия «Не жалею, не зову, не плачу…» написана под влиянием заключительных строк вступления к 6 главе 1 тома «Мёртвых душ» и содержит прямую отсылку к ним: «О, моя юность! О, моя свежесть!» — у Гоголя, «О, моя утраченная свежесть» — у Есенина. Но, возможно, знаменитый розовый конь из предпоследней строфы элегии, заставляющий недоумевать наивно-реалистических читателей (см. заголовок) – тоже гоголевский: это потомок той «лошади какой-нибудь голубой или розовой шерсти», которой хвалился Ноздрёв! Попутно заметим, что если розовая (или голубая) шерсть ноздрёвской кобылы – явный плод его неуёмной фантазии, то розовый конь Есенина – вполне реален: ведь лирический герой элегии проскакал на нём «весенней гулкой ранью», т.е. ранним утром, освещённый лучами восходящего солнца! Какой же масти должен быть конь, чтобы лучи восходящего солнца сделали его розовым? — конечно, БЕЛЫМ! А конь с розовой гривой из одноимённого рассказа В.П. Астафьева может быть упомянут только за компанию, поскольку этот конь вовсе не конь, а глазированный ПРЯНИК!