Заметки о литературе из Телеграмм-канала «Читатель Амфибрахия» моего папы Григория Александровича Маршалика.
Почти кино!
Третья строфа АНЧАРА – яд «крупным планом». В третьем стихе «работают» пиррихии. В длинном слове ЗА-СТЫ-ВА-ЕТ пропуск ударения на первой стопе (безударный слог ЗА) превращает это длинное слово в «медленное», как бы «рисующее» своим звучанием обозначенную им картину – стекающий и застывающий яд, что, конечно, существенно усиливает ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ изображённого. Важное уточнение: выразительность картины создаётся словесным составом, ритм её (выразительность) УСИЛИВАЕТ. Та же функция – у начинающего строфу ассонанса на -А (Яд кАплет). Ритмическая ослабленность этой строфы в целом (ни в одном стихе не «соблюдены» все необходимые схемные ударения 4-стопного ямба) так же работает на усиление выразительности страшной картины (почти кино!)
Анчар: ядовитый и одинокий… (продолжение)
Ритмический рисунок 1 строфы АНЧАРА характеризуется рядом особенностей. Во-первых, это полное подобие ритма первых ТРЁХ стихов (без учёта чередования мужских и женских клаузул, которые, как известно, существенно на ритм не влияют): в каждом – пиррихий (пропуск ударения) на третьей стопе. Тем самым создаётся ритмическая ИНЕРЦИЯ, которая нарушается ритмом ЧЕТВЁРТОГО стиха – полноударного, с двумя ассонансами – на «И» и на «А». Такая ритмическая схема безусловно направлена на ВЫДЕЛЕНИЕ четвёртого стиха – с помощью явных ритмических ходов. Как же это связано со смыслом 1 строфы? В ней – «явление героя», самого АНЧАРА, главная особенность которого, на первый взгляд – его «ядовитость»: Анчар – яд/смерть/зло. Но о том, что анчар ядовит, мы узнали раньше – из авторской сноски к заглавию! Ритмический же акцент на ПОСЛЕДНЕМ стихе выявляет другую черту в образе анчара – его ОДИНОЧЕСТВО. Тема эта, занимающая только одну строфу (4-ю) 1 части, оказывается ВАЖНЕЙШЕЙ, поскольку готовит парадоксальный («НО») переход ко второй части.