Любить по-русски (ещё о баснях Крылова). Начнём с оценок и формулировок Белинского (как кажется, нисколько не устаревших): «Русский ум олицетворился в Крылове и выражается в творениях его. Басни его — живой и верный отголосок русского ума. Уменьем чисто по-русски смотреть на вещи владел Крылов с такою полнотою и свободою. В лучших баснях Крылова нет ни медведей, ни лисиц, но есть люди, и притом русские люди«. На этом фоне – СТРЕКОЗА И МУРАВЕЙ (1808). Мораль – в финальной реплике Муравья, смысл которой – получи по заслугам, что посеяла, то и жни. Неужели это и есть «уменье чисто по-русски смотреть на вещи»? А как же «милость к падшим», сочувствие к «страданиям человечества», элементарная доброта, наконец? Или автора был связан бродячим сюжетом и счёл его вполне «русским»? Но вот версия И.И.Хемницера (1745—1784), которого Белинский считал первым (т.е. лучшим) в докрыловской традиции.
СТРЕКОЗА
Всё лето стрекоза в то только и жила, / Что пела;
А как зима пришла,/ Так хлеба ничего в запасе не имела.
И просит муравья: «Помилуй, муравей,/ Не дай пропасть мне в крайности моей:
Нет хлеба ни зерна, и как мне быть, не знаю.
Не можешь ли меня хоть чем-нибудь ссудить,/ Чтоб уж хоть кое-как до лета мне дожить?
А лето как придет, я, право, обещаю / Тебе всё вдвое заплатить».
— «Да как же целое ты лето/ Ничем не запаслась?» — ей муравей на это.
— «Так, виновата в том; да что уж, не взыщи
Я запастися всё хотела, / Да лето целое пропела».
— «Пропела? Хорошо! поди ж теперь свищи».
Но это только в поученье / Ей муравей сказал,
А сам на прокормленье/ Из жалости ей хлеба дал.
Удивительно! После затверженного с раннего детства «Так поди же, попляши!» впервые прочитанное гораздо позже «Из жалости ей хлеба дал» производит почти катарсичекий эффект! Так как же будет в этой ситуации поступить по-русски? Поученье и помощь? Или насмешка над беспомощным? А может быть, в версии русского поэта Хемницера проявилось его происхождение из семьи саксонских немцев? Вполне возможно, что Крылов эту басню Хемницера, опубликованную в 1784 году, знал…
СТРЕКОЗА
Всё лето стрекоза в то только и жила, / Что пела;
А как зима пришла,/ Так хлеба ничего в запасе не имела.
И просит муравья: «Помилуй, муравей,/ Не дай пропасть мне в крайности моей:
Нет хлеба ни зерна, и как мне быть, не знаю.
Не можешь ли меня хоть чем-нибудь ссудить,/ Чтоб уж хоть кое-как до лета мне дожить?
А лето как придет, я, право, обещаю / Тебе всё вдвое заплатить».
— «Да как же целое ты лето/ Ничем не запаслась?» — ей муравей на это.
— «Так, виновата в том; да что уж, не взыщи
Я запастися всё хотела, / Да лето целое пропела».
— «Пропела? Хорошо! поди ж теперь свищи».
Но это только в поученье / Ей муравей сказал,
А сам на прокормленье/ Из жалости ей хлеба дал.
Удивительно! После затверженного с раннего детства «Так поди же, попляши!» впервые прочитанное гораздо позже «Из жалости ей хлеба дал» производит почти катарсичекий эффект! Так как же будет в этой ситуации поступить по-русски? Поученье и помощь? Или насмешка над беспомощным? А может быть, в версии русского поэта Хемницера проявилось его происхождение из семьи саксонских немцев? Вполне возможно, что Крылов эту басню Хемницера, опубликованную в 1784 году, знал…
18 февраля 2026