Заметки о литературе из Телеграмм-канала «Читатель Амфибрахия» моего папы Григория Александровича Маршалика.
«Вагон для устриц – МИФ??? А может, его и не было вовсе?» — «Да нет, конечно, в том-то и…
«В похоронах знаменитого человека всегда сочетаются искренняя скорбь и праздное любопытство, государственная организация и общественная демонстрация, высокая риторика молитв, надгробных речей и бытовая болтовня в течение долгой церемонии. Горький в этом смысле не фиксирует ничего необычного: градус “пошлости” в июле девятьсот четвертого был, вероятно, не больше, чем в феврале восемьдесят первого (Достоевский) или – через столетие – в июле восьмидесятого (Высоцкий). Вагон же для устриц был не вызывающей пошлостью, а необходимостью: только таким образом, в холодильнике, в июльскую жару гроб мог быть доставлен в Россию. Надпись была закрашена минут через двадцать после прибытия поезда в Петербурге, и её специально обнаруживали под слоем краски или с противоположной от входа стороны самые настырные корреспонденты. Горький выхватил сенсационную деталь из газет и сделал символом. Художественная версия, писательский миф оказался прочней, востребованней, чем правда факта. Всуе поминать вагон для устриц — пошло. Экзальтированная, аффектированная горьковская скорбь (таким, вообще, был тон его писем Чехову) кажется слишком театральной, наигранной на фоне других слов, звучавших в те же самые дни. И чем, кроме фамилии, провинилась перед ним и чеховской памятью вдова Ольга Кукареткина?»
Исчерпывающе точно и по существу верно. Невольно задумываешься: сколько ещё подобных мифов ждут своего разоблачения?
МРОТ у классиков в начале ХХ века
В горьковской ночлежке («На дне», 1902) спившийся Актёр, воодушевлённый утешительной ложью Луки, пытается изменить свою жизнь: не пьёт, находит заработок (метёт улицу) и зарабатывает ДВА ПЯТИАЛТЫННЫХ, т.е. ТРИДЦАТЬ КОПЕЕК.
В мире чеховских утончённо чувствующих, но совершенно непрактичных интеллигентов («Вишнёвый сад», 1904) неожиданно появившийся – как из другого мира! — слегка пьяный прохожий в белой потасканной фуражке рекомендует себя «голодным россиянином» и, процитировав Надсона и Некрасова, просит … те же «КОПЕЕК ТРИДЦАТЬ».
Аркадина (в чеховской ЧАЙКЕ), уезжая из имения, даёт прислуге «рубль на троих», т.е. примерно опять те же самые 30 (точнее, 33,3) копеек на человека.
Случайное совпадение? Или некая знаковая (фиксированная) сумма? Интересно, что и сколько можно было купить на эти самые 30 копеек в то время?