Заметки о литературе из Телеграмм-канала «Читатель Амфибрахия» моего папы Григория Александровича Маршалика.
Чем оскорблён?
Чем оскорблён?
Не устаю поражаться краткой гениальности пушкинской формулы «Отелло от природы не ревнив, напротив, он доверчив». Пытался применить её к Сальери, который тоже завистлив не от природы (а после появления Моцарта), но кроме «ОСКОРБЛЁН» не нашлось ничего… Возможно, и Сильвио в этом ряду? В обоих случаях неизбежен вопрос ОСКОРБЛЁН – ЧЕМ? Сильвио, безусловно, не Сальери, да и граф, конечно же, не Моцарт (согласен!), но всё ж таки близость обеих пар мне видится достаточно существенной: выявить моцартовское начало в образе графа («гуляка праздный»), как и сальеризм в Сильвио, возможно. ВЫСТРЕЛ как черновик МиС?
Не устаю поражаться краткой гениальности пушкинской формулы «Отелло от природы не ревнив, напротив, он доверчив». Пытался применить её к Сальери, который тоже завистлив не от природы (а после появления Моцарта), но кроме «ОСКОРБЛЁН» не нашлось ничего… Возможно, и Сильвио в этом ряду? В обоих случаях неизбежен вопрос ОСКОРБЛЁН – ЧЕМ? Сильвио, безусловно, не Сальери, да и граф, конечно же, не Моцарт (согласен!), но всё ж таки близость обеих пар мне видится достаточно существенной: выявить моцартовское начало в образе графа («гуляка праздный»), как и сальеризм в Сильвио, возможно. ВЫСТРЕЛ как черновик МиС?
«ВЫСТРЕЛ». Кто прав? Кто виноват?
«ВЫСТРЕЛ». Кто прав? Кто виноват?
Главный герой повести, Сильвио, воспринимается как безусловно положительный герой, с выраженным авторским к нему сочувствием («рудинский» финал — героическая гибель для героической же «подсветки»), но в его поведении в конфликте с графом, при первой же попытке рассмотреть эту историю ОБЪЕКТИВНО и НЕПРЕДВЗЯТО, обнаруживается явная неоднозначность, сомнительность – с этической («нормальной», общечеловеческой) точки зрения. Что стало причиной конфликта? С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ? Сильвио, по его словам, любил первенствовать, и это ему удавалось. Но с появлением графа первенство Сильвио поколебалось, он возненавидел соперника, успехи которого приводили его в отчаяние, стал искать с ним ссоры и наконец — плоская грубость Сильвио, сказанная на ухо графу, и пощёчина, данная графом Сильвио. Что движет Сильвио на этой стадии развития конфликта? Полагаю, двух мнений быть не может: чёрная зависть к удачливому счастливцу. Далее – дуэль. Равнодушное спокойствие под дулом пистолета взбесило Сильвио. У него мелькает злобная мысль, и он оставляет выстрел за собой. В чём же она (эта мысль) состоит? – Сильвио постоянно думает о мщении, отказывается от случайных столкновений, но НЕ ИЩЕТ обидчика. Он – в течение нескольких лет — ЖДЁТ. Чего же? Известия о … СВАДЬБЕ графа! «Посмотрим, так ли равнодушно примет он смерть перед своей свадьбой, как некогда ждал её за черешнями!» Сильвио хочет видеть своего обидчика – каким? ИСПУГАННЫМ? УНИЖЕННЫМ? Судя по всему, ТАК. Но ведь конфликт начал ОН САМ! И пощёчина им получена в ответ на ЕГО ЖЕ грубость! Далее – заключительный акт драмы. Конечно, нельзя не отметить несомненное благородство в поступках Сильвио: он не хочет целить в безоружного и возобновляет дуэль по жребию и — добивается своего: смятения и робости соперника. Но всё же выделим ГЛАВНОЕ в этой напряжённой сцене: он целится в графа … ПРИ ЖЕНЕ! Это, по словам графа, издевательство – уже не над ним, но над ни в чём не повинной ЖЕНЩИНОЙ, и бешенство мужа вполне оправдано. Итак: злобная зависть, смешанная с ненавистью, к тому, кто поколебал его первенство исключительно своей харизмой (выразимся по-современному), т.е. не причинив ему никакого намеренного урона: просто граф – ТАКОЙ человек; пощёчина, полученная за дело – в ответ на грубость, отказ от поединка с соперником, демонстрирующим необыкновенное самообладание; многолетнее вынашивание МЕСТИ – и готовность стрелять в мужа на глазах у жены! Всё это, по нашему мнению, выдаёт человека явно ущербного в нравственном отношении. Его поведение во всей этой истории вряд ли может быть оправдано, это какое-то болезненное самолюбие, почти патология, желание унизить, нравственно растоптать противника. Так на чьей же стороне во всей этой истории ИЗНАЧАЛЬНАЯ правда? Сильвио движет элементарная зависть и ущемлённое самолюбие, но автор делает его неким «невольником чести». Или тогда всё это понимали по-другому?
Главный герой повести, Сильвио, воспринимается как безусловно положительный герой, с выраженным авторским к нему сочувствием («рудинский» финал — героическая гибель для героической же «подсветки»), но в его поведении в конфликте с графом, при первой же попытке рассмотреть эту историю ОБЪЕКТИВНО и НЕПРЕДВЗЯТО, обнаруживается явная неоднозначность, сомнительность – с этической («нормальной», общечеловеческой) точки зрения. Что стало причиной конфликта? С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ? Сильвио, по его словам, любил первенствовать, и это ему удавалось. Но с появлением графа первенство Сильвио поколебалось, он возненавидел соперника, успехи которого приводили его в отчаяние, стал искать с ним ссоры и наконец — плоская грубость Сильвио, сказанная на ухо графу, и пощёчина, данная графом Сильвио. Что движет Сильвио на этой стадии развития конфликта? Полагаю, двух мнений быть не может: чёрная зависть к удачливому счастливцу. Далее – дуэль. Равнодушное спокойствие под дулом пистолета взбесило Сильвио. У него мелькает злобная мысль, и он оставляет выстрел за собой. В чём же она (эта мысль) состоит? – Сильвио постоянно думает о мщении, отказывается от случайных столкновений, но НЕ ИЩЕТ обидчика. Он – в течение нескольких лет — ЖДЁТ. Чего же? Известия о … СВАДЬБЕ графа! «Посмотрим, так ли равнодушно примет он смерть перед своей свадьбой, как некогда ждал её за черешнями!» Сильвио хочет видеть своего обидчика – каким? ИСПУГАННЫМ? УНИЖЕННЫМ? Судя по всему, ТАК. Но ведь конфликт начал ОН САМ! И пощёчина им получена в ответ на ЕГО ЖЕ грубость! Далее – заключительный акт драмы. Конечно, нельзя не отметить несомненное благородство в поступках Сильвио: он не хочет целить в безоружного и возобновляет дуэль по жребию и — добивается своего: смятения и робости соперника. Но всё же выделим ГЛАВНОЕ в этой напряжённой сцене: он целится в графа … ПРИ ЖЕНЕ! Это, по словам графа, издевательство – уже не над ним, но над ни в чём не повинной ЖЕНЩИНОЙ, и бешенство мужа вполне оправдано. Итак: злобная зависть, смешанная с ненавистью, к тому, кто поколебал его первенство исключительно своей харизмой (выразимся по-современному), т.е. не причинив ему никакого намеренного урона: просто граф – ТАКОЙ человек; пощёчина, полученная за дело – в ответ на грубость, отказ от поединка с соперником, демонстрирующим необыкновенное самообладание; многолетнее вынашивание МЕСТИ – и готовность стрелять в мужа на глазах у жены! Всё это, по нашему мнению, выдаёт человека явно ущербного в нравственном отношении. Его поведение во всей этой истории вряд ли может быть оправдано, это какое-то болезненное самолюбие, почти патология, желание унизить, нравственно растоптать противника. Так на чьей же стороне во всей этой истории ИЗНАЧАЛЬНАЯ правда? Сильвио движет элементарная зависть и ущемлённое самолюбие, но автор делает его неким «невольником чести». Или тогда всё это понимали по-другому?