Некрасов ЖД

Начну с замечательно точной формулировки Н.Н.Скатова (лучше не напишешь!): «Не присутствуя явно в картине осеннего пейзажа, народ явлен в ней своим восприятием красоты осенней природы по-особому — без «очарования» и «лучезарности». в русле особой («новой») поэтичности». Обратимся к тексту «ЖД». 1. Признаки фольклорной поэтики: эпитеты («студёная», родимая»); простота сравнений («листья как ковёр», «лёд как сахар» — это замечательно сравнение достойно отдельного анализа!); номинативная точность определений («неокрепший», «жёлты и свежи», «морозные», «ясные тихие»). 2. Точка зрения. Воспринимающего субъекта нет, но он ЯВЛЕН: воздух – «здоровый, ядрёный», «выспаться, как в постели». Кто может так сказать? Генеральский сын? Нет, человек ТРУДА, воспринимающий осень ПРАГМАТИЧЕСКИ! 3. «Анти»поэтизмы: «моховые болота», «кочи» (почему не КОЧКИ? для рифмы?), «пни», «ядрёный». Возможны ли ПНИ и КОЧИ в мире пушкинско/тютчевской лучезарности и очарованности? В некрасовской осени есть, конечно, и красота без прагматики: «славная осень», «ясные тихие дни» — но как же это непохоже на пушкинскую «красу» и тютчевскую «прелесть»! Итак, перед нами – новая поэтичность, включающая прагматику и всё традиционно непоэтическое, но отнюдь не исключающая КРАСОТУ.

#некрасов_ЖД

Казалось бы, осенний пейзаж никак не связан с проблематикой «ЖД»; возможно, его идея – антитеза безобразному социуму («Нет безобразья в природе..»). Но, во-первых, эту роль мог бы выполнить любой другой пейзаж, а во-вторых, осень в тексте «ЖД», вероятно, важна сама по себе, поскольку выделена в отдельную главу и достаточно пространна (ЧЕТЫРЕ строфы!). Некрасовская осень неизбежно «подключается» к мощной поэтической донекрасовской традиции – назовём её «ПУШКИНСКО — ТЮТЧЕСКОЙ». В общеизвестных текстах Пушкина/Тютчева образы русской осени — источник КРАСОТЫ в природе, причём эта красота выражается вполне определённым подбором художественных средств («очарованье», «краса», «багрец и золото», «пышное увяданье», «багряный убор», «сребрит», «лесов таинственная сень», «светлость», «прелесть», «листьев томный, лёгкий шелест», «дивная пора», «хрустальный», «лучезарны», «чистая и тёплая лазурь»). ТАКАЯ осень очень КРАСИВА! Но у Некрасова совершенно НЕ ТО!

#некрасов_ЖД

Когда лучше спорить о народе? Зимой? Весной? Летом? В «ЖД» разговор в вагоне происходит ОСЕНЬЮ? Почему же именно ОСЕНЬ? Движение к СМЫСЛУ «ЖД» продолжается…

#некрасов_ЖД

Настойчиво не желая говорить о тех, кто строил жд НА САМОМ ДЕЛЕ, генерал, как ему кажется, однозначно и прочно «закрывает» проблему словами о Клейнмихеле, надеясь, что дальнейшие расспросы ребёнка не последуют. Возможно, ему это удалось бы, но рядом оказался рассказчик, показывающий ребёнку ПРАВДУ. Отрицать существование подлинных строителей теперь невозможно, как и невозможно признать своё поражение. Поэтому генерал, вынужденно принимая нежелательный для него факт (строили мужики, народ), ловко, на его взгляд, дезавуирует его, подменяя проблему «кто СТРОИЛ» проблемой «способны ли они ТВОРИТЬ». В качестве аргументов генерал называет шедевры мирового искусства и задаёт риторический вопрос, не сомневаясь в отрицательном ответе – «Народ этого не творил!» ПРАВОТА генерала ЗДЕСЬ безусловна до банальности, отсюда его позиция – они, варвары, пьяницы, дикари, разрушители, не стоят даже упоминания. Но прав ли генерал ПО СУЩЕСТВУ? Однозначно – НЕТ! Народ – творит (фольклор и многое т.п.) Может быть, генерал этого не знает! В его время – вряд ли! Вероятно, для него это – «НЕТВОРЧЕСТВО», нечто низкое, достойное только высокомерного пренебрежения, как и его творцы (народ). Автор с ним не спорит – генерал в данном случае разоблачает себя САМ, обнаруживая своё невежество: «термы И бани», тогда как «термы» — это и есть общественные бани в Древнем Риме! А как выразительна вся генеральская реплика: «… термы и бани – чудо искусства! – он (народ) всё растаскал!» Это пошлое РАСТАСКАЛ – о величайшей трагедии в истории человечества — падении Римской империи! Поразительное мастерство типизации: в нескольких словах – законченный образ «культурного солдафона» (не потомок ли он грибоедовского Скалозуба?) Кстати, подобный же шедевр типизации – образ подрядчика в 4 главе: «торжествующая свинья» в личине «хозяина своих работ»… Но вернёмся к неожиданно возникшей проблеме НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА: генерал шулерски меняет СТРОИТЬ=СДЕЛАТЬ на СОТВОРИТЬ=СОЗДАТЬ в надежде доказать «своё». Рассказчик эту проблему (НАРОД-ТВОРЕЦ) отнюдь не отдаёт генералу – не вступая в идейный спор, он ПОКАЗЫВАЕТ народ в его ТВОРЧЕСКИХ потенциях и делает это очень своеобразно!

#некрасов_ЖД

… и пытается взять реванш в 3 главе, где бушует на просторе (автор-рассказчик и не пытается с ним спорить — «Я говорю не для вас, а для Вани»). Подробности решающей схватки — в самое ближайшее время).

#некрасов_ЖД

Итак, в «Железной дороге» — два (как мы видели) народных образа: один — отвратительно-безобразный + ужасающе обесчеловеченный, другой — высоко-поэтический (воспроизвожу – по памяти – формулировки Н.Н.Скатова). ДВА народа? Но в исторической реальности народ ОДИН! Значит, не «два народа», а ДВЕ (кричаще противоположные) СТОРОНЫ народного образа! Как же они сосуществуют в рамках единого целого? Как соединяются? «Тёмная» сторона народного образа – это РЕАЛЬНОСТЬ, видимая ВСЕМ, и генералу, и рассказчику. Но генерал считает, что видимое, реальное – это ЕДИНСТВЕННОЕ, что характеризует народ. Кстати, в первопечатной публикации «ЖД» была цензурная замена: ответ «папаши» был: «Инженеры, душенька» (вместо «Граф П.А.К») Проблемный вопрос: изменяется ли смысл эпиграфа? Обсуждение неизбежно подводит к выводу – НИСКОЛЬКО! Позиция «папаши»-генерала – кто угодно, пусть инженеры (хоть инопланетяне!), только бы не упоминать реальных строителей… Взгляд автора-рассказчика ИНОЙ. Он, конечно, видит и безобразную реальность, но зрит ещё и духовными очами, проникает в СУТЬ народного лика – в то, чего в реальности НЕТ (но это не значит, что этого нет вообще!) И эта суть – возможная только в формах ФАНТАСТИЧЕСКИХ! – высоко поэтична, в ней строители осознают себя «божьими ратниками» и испытывают духовное удовлетворение («любо») от результатов своего ТРУДА. Именно это вИдение позволяет рассказчику назвать тупое молчание и бессмысленное долбление БЛАГОРОДНОЙ привычкой к труду (здесь возможна ещё одно проблемное обсуждение: что такое БЛАГОРОДНЫЕ привычки? – с обращением к Онегину и П.П.Кирсанову), это же «зрение» духовными очами объясняет призыв «УВАЖАТЬ мужика!» — а не сочувствовать/сострадать (и уж, конечно, не презирать!). Но трагический парадокс народного образа — в том, что всего этого высокого в себе реальные мужики-строители НЕ ОСОЗНАЮТ! НЕ СПОСОБНЫ ОСОЗНАТЬ! Проще говоря, божии ратники НЕ ЗНАЮТ, что они – божии ратники и что их можно (и нужно!) уважать! Знает – автор-рассказчик, и это знание даёт ему христианская любовь к ближнему (о которой так исступлённо мечтал несчастный Мармеладов). С генералом об этом говорить, конечно, совершенно бесполезно, и рассказчик обращается к ребёнку, показывая ему страшную правду. «Папаша» считает, что это «грешно», но педагогика рассказчика – «ИДИ и СМОТРИ»! Название страшного военного фильма (1985) Э.Климова, с образом ребёнка, которому суждено это страшное УВИДЕТЬ и ПЕРЕЖИТЬ, удивительно соответствует, на мой взгляд, некрасовскому «Стыдно, робеть, закрываться перчаткою!» Но генерал не сдаётся…

#некрасов_ЖД

Практикующие филологи (а также примкнувшие и искренне сочувствующие)! В недолгом времени жд-путешествие к смыслу «ЖД» продолжится! Краткое содержание предыдущих серий: разговор в вагоне — спор о народе — антагонизм точек зрения — резкое неприятие (до нежелания упоминать) одного — сложно/противоречивое мнение/изображение другого. Итак, в тексте «ЖД» мы видим…

#некрасов_жд

Народ в изображении автора-рассказчика – не только РЕАЛЬНАЯ картина в 4 главе, но и фантастические образы во второй (+авторские же рассуждения/обобщения/оценки). В песне, которую поют ожившие мертвецы, выделим три проблемных момента.
1. Строка «Грабили нас грамотеи-десятники» содержательно соотносится с «Может, и есть тут теперича лишку» (из 4 главы), НО! – кричащая разница в форме выражения! Там – косноязычное бормотание, обнаруживающее скудость мышления, здесь – совершенное в своей чёткости и точности лаконичное высказывание, в котором – абсолютная полнота и глубина в ПОНИМАНИИ происходящего. Как будто говорят РАЗНЫЕ люди, но ведь это ОДНИ И ТЕ ЖЕ мужики-строители (=народ)!
2. Начало песни: «Любо нам видеть свой труд!» Поразительно! Невероятно! «Любо» — т.е. «приятно, нравится». Неужели это возможно? Ведь работа принесла им невероятные страдания («страшная борьба», «грабили», «секло», «давила», «мёрзли и мокли», «болели» — «ГРОБ!!)! Естественной, кажется, была бы реакция озлобленного равнодушия… Но – обратим внимание – ЛЮБО относится к РЕЗУЛЬТАТУ труда. Насколько же высок для такого понимания должен быть уровень сознания мужиков-строителей! В 4 главе (мы видели) – совершенно не то!
3. «Мы, божии ратники» — высочайшая нравственная самооценка («МЫ»): «чёрный» труд оправдан высочайшим (для народа) нравственным авторитетом (в ходе урока — интенсивный интеллектуальный поиск: что значит «божии ратники»?)! Опять – возможно ли это в устах ТАКИХ людей? И насколько это справедливо, верно? И возможно, и справедливо — но только в том случае, если герои обладают высоким уровнем самосознания ЦЕЛИ и СМЫСЛА своего труда: «…к ЖИЗНИ воззвав эти дебри бесплодные» — но это АВТОРСКАЯ речь! Осознают ли это сами строители? Судя по самооценке (+ «мирные дети труда»!) – осознают. А как же тогда удручающе безобразные картины в 4 главе: ведь ТАКИЕ «осознают» только бочку вина.. И наконец образ несчастного белоруса: чудовищная картина полного расчеловечивания человека – ТРУДОМ! Потрясает не сразу осознаваемое читателем «ТЕПЕРЬ ещё» – т.е. УЖЕ МЁРТВЫЙ, он всё еще продолжает бессмысленные (теперь) действия… И это – божий ратник! Естественная, как кажется, реакция на этот страшный образ (язвы, колтун, опухшие ноги, горбатая спина) – преодоление отвращения (не «закрываться перчаткою») и — сочувствие/сострадание/жалость… Но у Некрасова – иное: пожелание «перенять»! Что же? Тупое молчание и механическое долбление? Нет, автор называет ЭТО – «благородной (!) привычкой к труду»!!! (ещё один интеллектуальный поиск – что может быть БЛАГОРОДНЫМ?) И далее – призыв «УВАЖАТЬ»! Неужели ТАКИХ можно уважать? За что же? За труд? Но характер этого труда, казалось бы, вызывает (опять же) только сострадание (и т.д.) Проблемность авторской позиции достигает предела. Где же её разрешение?

#некрасов_ЖД