Начну с замечательно точной формулировки Н.Н.Скатова (лучше не напишешь!): «Не присутствуя явно в картине осеннего пейзажа, народ явлен в ней своим восприятием красоты осенней природы по-особому — без «очарования» и «лучезарности». в русле особой («новой») поэтичности». Обратимся к тексту «ЖД». 1. Признаки фольклорной поэтики: эпитеты («студёная», родимая»); простота сравнений («листья как ковёр», «лёд как сахар» — это замечательно сравнение достойно отдельного анализа!); номинативная точность определений («неокрепший», «жёлты и свежи», «морозные», «ясные тихие»). 2. Точка зрения. Воспринимающего субъекта нет, но он ЯВЛЕН: воздух – «здоровый, ядрёный», «выспаться, как в постели». Кто может так сказать? Генеральский сын? Нет, человек ТРУДА, воспринимающий осень ПРАГМАТИЧЕСКИ! 3. «Анти»поэтизмы: «моховые болота», «кочи» (почему не КОЧКИ? для рифмы?), «пни», «ядрёный». Возможны ли ПНИ и КОЧИ в мире пушкинско/тютчевской лучезарности и очарованности? В некрасовской осени есть, конечно, и красота без прагматики: «славная осень», «ясные тихие дни» — но как же это непохоже на пушкинскую «красу» и тютчевскую «прелесть»! Итак, перед нами – новая поэтичность, включающая прагматику и всё традиционно непоэтическое, но отнюдь не исключающая КРАСОТУ.
23 декабря 2024