Заметки о литературе из Телеграмм-канала «Читатель Амфибрахия» моего папы Григория Александровича Маршалика.
Сегодня – день рождения Антуана-Франсуа ПРЕВО (аббата Прево), автора знаменитой ИСТОРИИ К…
Сегодня – день рождения Антуана-Франсуа ПРЕВО (аббата Прево), автора знаменитой ИСТОРИИ КАВАЛЕРА ДЕ ГРИЕ И МАНОН ЛЕСКО (1731)
Вместо историко-литературных характеристик (известных) и читательских оценок (конечно, восторженных) – стихотворение Я.В.СМЕЛЯКОВА (замечательное!)
Много лет и много дней назад
жил в зелёной Франции аббат.
Он великим сердцеведом был./ Слушая, как пели соловьи,
он, смеясь и плача, сочинил/ золотую книгу о любви.
Если вьюга заметает путь,/ хорошо у печки погрустить.
Ты меня просила где–нибудь/ эту книжку старую купить.
Но тогда была наводнена/ не такими книгами страна.
Издавались книги про литьё,/ книги об уральском чугуне,
а любовь и вестники её/ оставались как–то в стороне.
В лавке букиниста–москвича/ всё–таки попался мне аббат,
между штабелями кирпича,/ рельсами и трубами зажат.
С той поры, куда мы ни пойдём,/ оглянуться стоило назад —
в одеянье стареньком своём/ всюду нам сопутствовал аббат (…)
Десять раз по десять лет пройдет./ Снова вьюга заметет страну.
Звездной ночью юноша придет/к твоему замерзшему окну (…)
Зазвенит, заплещет телефон,/ в утреннем купаясь серебре,
и услышит новая Манон/ голос кавалера де Грие.
Женская смеётся голова,/ принимая счастие и пыл…
Эти сумасшедшие слова/ я тебе когда–то говорил.
И опять сквозь русский снегопад
Грустно улыбается аббат.
Интересно, что В.П.АСТАФЬЕВ называл чтение МАНОН ЛЕСКО в качестве одного из творческих стимулов создания ПАСТУХА и ПАСТУШКИ – о войне и о любви (и о многом другом), а эпиграфом к второй части своей повести взял строки СМЕЛЯКОВА (из стихотворения «Давным-давно»).
Вместо историко-литературных характеристик (известных) и читательских оценок (конечно, восторженных) – стихотворение Я.В.СМЕЛЯКОВА (замечательное!)
Много лет и много дней назад
жил в зелёной Франции аббат.
Он великим сердцеведом был./ Слушая, как пели соловьи,
он, смеясь и плача, сочинил/ золотую книгу о любви.
Если вьюга заметает путь,/ хорошо у печки погрустить.
Ты меня просила где–нибудь/ эту книжку старую купить.
Но тогда была наводнена/ не такими книгами страна.
Издавались книги про литьё,/ книги об уральском чугуне,
а любовь и вестники её/ оставались как–то в стороне.
В лавке букиниста–москвича/ всё–таки попался мне аббат,
между штабелями кирпича,/ рельсами и трубами зажат.
С той поры, куда мы ни пойдём,/ оглянуться стоило назад —
в одеянье стареньком своём/ всюду нам сопутствовал аббат (…)
Десять раз по десять лет пройдет./ Снова вьюга заметет страну.
Звездной ночью юноша придет/к твоему замерзшему окну (…)
Зазвенит, заплещет телефон,/ в утреннем купаясь серебре,
и услышит новая Манон/ голос кавалера де Грие.
Женская смеётся голова,/ принимая счастие и пыл…
Эти сумасшедшие слова/ я тебе когда–то говорил.
И опять сквозь русский снегопад
Грустно улыбается аббат.
Интересно, что В.П.АСТАФЬЕВ называл чтение МАНОН ЛЕСКО в качестве одного из творческих стимулов создания ПАСТУХА и ПАСТУШКИ – о войне и о любви (и о многом другом), а эпиграфом к второй части своей повести взял строки СМЕЛЯКОВА (из стихотворения «Давным-давно»).