Читатель амфибрахия

Вчера, 13 февраля, исполнилось 357 лет со дня рождения Ивана Андреевича Крылова. Неотменимо (уже) «детский»/«школьный» писатель (каким он, конечно, никогда не был), отечественный классик, которого больше почитают, чем читают… А ведь басен написано немногим более 200 (ДВУХСОТ)! Не пора ли, наконец, прочитать их все (как, кстати сказать, и все пьесы А.Н.Островского, которых почти 50 (!!), если считать и написанные в соавторстве)? Но вернёмся к басням Крылова. Белинский, как известно, утверждал, что они более, чем басни, и называл их маленькими драмами и настоящими комедиями. Один пример, всегда цепляющий. Известно, в ВОРОНЕ И ЛИСИЦЕ – явное противоречие между моралью (лесть гнусна и вредна) и собственно басенным сюжетом, в котором лиса вызывает восхищение (но отнюдь не осуждение!) своим чисто «бендеровским» плутовством, а ворона – жертва! – смешна своей глупостью – так ей и надо! (об этом – в книге Л.Выготского ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА, глава «Анализ басни»). Но обратим внимание на мотивировку произошедшего: получив сыр и взгромоздившись на дерево, Ворона ПРИЗАДУМАЛАСЬ! Почему? О чём? О непостижимости Божьего провидения, пославшего ей, (возможно) грешнице, кусочек сыру? – «Подумаешь, как счастье своенравно»! (Белинский писал, что многие крыловские басни естественно воспринимаются как написанные Грибоедовым). А может быть, чтобы продлить наслаждение обладанием? Как бы то ни было, но если для Гамлета раздумье делает нас трусами, а мысль размывает решимость действовать, то у Крылова момент рефлексии стал причиной катастрофы: позавтракала бы сразу – и ничего бы не было (то есть всё бы у неё было). Конечно, это драма!

«Детский» вопрос – по поводу стиховедческих приёмов в АНЧАРЕ – насколько они осознаны автором («он что, специально так?»). Ответ мог бы дать сам автор, но, во-первых, его не спросишь, а во-вторых, авторы редко рефлектируют над собственным творчеством. Ответ можно было бы найти в черновиках – если они сохранились – доступны – и если творческий поиск в них отразился, но, возможно, интересующие нас строки написались сразу, набело… Но главное – в том, что «детский» вопрос в данном случае оказывается некорректным: филолог работает с результатом, а как именно это получилось — ПРИНЦИПИАЛЬНОГО значения не имеет.