По удачному выражению А.К.Жолковского, «подрыв дежурного гуманизма – фирменное блюдо Чехо…

По удачному выражению А.К.Жолковского, «подрыв дежурного гуманизма – фирменное блюдо Чехова». Нечто подобное можно, как мне кажется, обнаружить и у Гоголя, в «Мёртвых душах» — подрыв «дежурного» (?) романтизма. Так, например, крепко сколоченный Собакевич неожиданно начинает философствовать и впадает в меланхолию: «…вот хоть и моя жизнь, что за жизнь? так как-то себе…Нехорошо, пятый десяток живу, ни разу не был болен; хоть бы горло заболело, веред или чирей выскочил… Нет, не к добру! когда-нибудь придется поплатиться за это. — Тут Собакевич погрузился в меланхолию». Подобная рефлексия именно у Собакевича, конечно, даёт сильный комический эффект. Но, с другой стороны, ведь это … ОНЕГИН! «… мыслит, грустью отуманен: / Зачем я пулей в грудь не ранен? / Зачем не хилый я старик, / Как этот бедный откупщик? / Зачем, как тульский заседатель, / Я не лежу в параличе? Зачем не чувствую в плече / Хоть ревматизма? — ах, создатель! / Я молод, жизнь во мне крепка;Чего мне ждать? тоска, тоска..!» Или такое размышление Собакевича: «..что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? мухи, а не люди…» — Конечно, это отзвуки лермонтовских медитаций – и рассказчика в БОРОДИНЕ («Да, были люди в наше время, / Не то, что нынешнее племя: / Богатыри — не вы!»), и лирического героя ДУМЫ («Печально я гляжу на наше поколенье»). А как снижается высокий лиризм письма Татьяны («Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать!») в письме незнакомки Чичикову: «Нет, я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами (Татьяна – «..ты мне послан Богом»), приглашали Чичикова оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом (а это из ЦЫГАН – «неволя душных городов»). И вдруг подумалось: не так же ли поступил и Писарев в своём «разборе/разносе» «ЕО»? Мотивы Писарева понятны – базаровское разночинское неприятие всего «нематериального/непрагматического», но Гоголь! Неужели «ради красного (СМЕХОВОГО) словца»? Или ТАК надо было прощаться с пушкинской эпохой?

2 мая 2026

Почему шинель? Сюжет «Шинели», как известно, основан на анекдоте о чиновнике, потерявшем…

Почему шинель? Сюжет «Шинели», как известно, основан на анекдоте о чиновнике, потерявшем дорогое охотничье ружьё (подробно об этом – в замечательной книге Е.Добина «История девяти сюжетов. Рассказы литературоведа»). Произведённая Гоголем замена обычно трактуется как антитеза «дорогое увлечение» — «жизненная необходимость». В самом деле, в современном мире утиная охота для столичного чиновника – игра, в которую играют взрослые, а без тёплой одежды зимой….? И вот здесь, как мне представляется, возникает главная проблема. Тёплая шинель зимой как жизненная необходимость подсознательно понимается как «без неё НЕ ВЫЖИТЬ»! Но ведь это совершенно НЕ ТАК! Дойти по зимнему Петербургу от дома до департамента в ветхой прохудившейся шинели – значит, очень сильно замёрзнуть, но ведь не до такой же степени, чтобы превратиться в обледенелый труп! Без соответствующей одежды зимой очень некомфортно, но не смертельно опасно! В своём страстном желании обладать новой шинелью, Ак.Ак. стремился к «двум выгодам: одно то, что тепло, а другое, что хорошо». Это стремление к бытовому «хорошо» – признак неприемлемой для Гоголя западной культуры, заменившей житейскими удобствами духовность (то же – у Чичикова с его особым мылом и тонкими голландскими рубашками), а религиозное гоголеведение главным искусителем героя называет … портного Петровича, у которого на табакерке – портрет генерала с проткнутым лицом, которое трактуется как знак дьявола!.. Значит, трагедия Ак.Ак. – не в бездушности социума, а в стремлении обладать излишним? Значит, надо было «питаться духовно», одной идеей шинели, «приятной подругой жизни» – и мёрзнуть?

19 июня 2025

… читаю / перечитываю «Золотого телёнка»

На постоялом дворе Бендер, сидя у подоконника, пишет сценарий.

Бродящая по двору лошадь подошла к окну сочинителя и, положив голову на подоконник, с печалью посмотрела на Остапа.– Иди, иди, лошадь, – заметил великий комбинатор, – не твоего это ума дело!

Так ведь это же парафраз сцены из «МД»! Чичиков у Коробочки, чихает

так громко, что подошедший в это время к окну индейский петух заболтал ему что-то вдруг и весьма скоро на своем странном языке, вероятно, «желаю здравствовать», на что Чичиков сказал ему дурака.

Явное сходство, в чём же отличия? У Гоголя – это одно из проявлений духовной омертвелости: человек легко и беспроблемно уподобляется животному (как Ноздрёв среди собак или Чичиков, пробуждаемый мухами – примеры Ю.В.Манна). Чичиков «общается» с индюком как с равным: обижается — как может какой-то «негодный» индюк («которому бы и на свет не следовало родиться» — так городничий аттестует гостиничных клопов, досаждавших Хлестакову) его приветствовать, а обидевшись, обрывает.  В «ЗТ» — иное. Хотя Бендер так же отвергает «сочувствие» лошади, но делает это мягко, по-доброму, как с ребёнком, мешающим взрослому. Смешное высокомерие одного – и человечность другого. Так?

13 августа 2024

Живее всех живых?

Основано на работах Ю.В. Манна, объяснившего (открывшего!) мне МЁРТВЫЕ ДУШИ
Кто самый мёртвый в МД? И есть ли закономерность в последовательности помещичьих глав? Вопросы традиционные, написано много, суммирую. 1. Закономерности нет, господствует случайность: Чичиков выезжает, чтобы посетить Манилова и Собакевича, ни о Коробочке, ни о Плюшкине он не знает, посещение Ноздрёва не планировал. 2. Закономерность есть, об этом сам Гоголь писал так: «…герои следуют у меня один пошлее другого». Ю.В.Манн предостерегал от БУКВАЛЬНОГО понимания этих слов: каждый помещик «пошл» (= «мёртв») ПО-СВОЕМУ, индивидуально, не так, как последующий/предыдущий. 3. Тем не менее трудно преодолеть чисто читательское впечатление о Плюшкине как наиболее омертвевшем духовно, почти расчеловеченном («Ой, баба», ой, нет» — колеблется Чичиков, но в конце концов обращается к Плюшкину «матушка»). Значит, он и есть самый мёртвый? Как будто так… Но обратимся к ключевому (для нашего рассуждения) эпизоду: Плюшкин вспоминает друга детства, школьного приятеля: «И на этом деревянном лице вдруг скользнул какой-то тёплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства». Отражение чувства на мёртвом лице? Возможно ли? Автор не преувеличивает: «…вслед за мгновенно скользнувшим на нем чувством лицо Плюшкина стало ещё бесчувственней и ещё пошлее».  Но ведь было, было… Чем же мотивируется это невероятное явление ЖИВОГО на мёртвом лице? Во-первых, наличием предыстории: только у Плюшкина, единственного из пяти, было ПРОШЛОЕ, была живая жизнь. Во-вторых, Плюшкин оживает, вспоминая ДРУГА ДЕТСТВА, хотя мог бы вспомнить, допустим, жену или детей/внуков (именно так – но не по Гоголю! — в комедии/инсценировке М.Булгакова). Плюшкинский приятель / «однокорытник», «оживляющий» омертвевшего — это пушкинский внук, возвращающийся с приятельской беседы и, вспоминая деда, дающий надежду на бессмертие.

1 августа 2024

Устный счёт в «Мёртвых душах» (сколько будет всего?)


Торг Чичикова с Плюшкиным: «… чтобы каждая душа обошлась в тридцать копеек. — … хоть по две копейки пристегните.— По две копеечки пристегну. Сколько их (душ) у вас?  — Всего наберется семьдесят восемь. — Семьдесят восемь, по тридцати (?) копеек за душу, это будет… двадцать четыре рубля девяносто шесть копеек, — Чичиков был в арифметике силен». Торг заканчивается на 32 копейках (после «пристёгивания» двух «копеечек» к «тридцати») за душу, всего душ 78, общая сумма – 24, 96 руб. (78 умножить на 32), Чичиков действительно силён в арифметике (да ещё и в уме!), но произносит он почему-то (задумавшись перед общим счётом) «по ТРИДЦАТИ копеек» – вместо правильного  «по тридцать две»! Судя по всему, это явная описка/опечатка, но нигде (по крайней мере, мне такое издание не встречалось) не исправленная и ни в каких комментариях не оговоренная. Заглянуть бы в гоголевскую рукопись или в комментарий к «Мёртвым душам» в современном Полном собрании сочинений и писем в 23 томах… увы, ни то, ни другое автору в настоящий момент не доступно…

22 мая 2024