Читатель амфибрахия

В «Золотом телёнке» (1931), после неудачной попытки кражи у Корейко, когда толпа возмущённых граждан готова бить Паниковского, Бендер разряжает ситуацию, предлагая свидетелям записываться – и толпа мгновенно рассасывается. В «Берегись автомобиля!» (1966), после неудачной же попытки угона машины, в ответ на обращение следователя Максима Подберёзовикова «Кто свидетель?» так же мгновенно, с нескрываемо-жадным желанием «приобщиться», отзывается некая дамочка (не первой молодости, тип пенсионера-общественника): «Я свидетель! А что случилось?» Что это? Очередное «странное сближенье» (к выискиванию которых автор канала испытывает явную склонность)? Или знак эволюции общественной атмосферы?