Читатель амфибрахия

..а как хорошо у Кушнера — «СЧАСТЬЯ НЕПРИБРАННЫЙ ВИД»! Ведь это парафраз некрасовского «если ПРОЗА В ЛЮБВИ неизбежна» — и мучает и роднит, как и бледно-пылкая нервность ценимых АПЧ женщин («когда они есть»). Но как лёгок оказался переход к жизни! не вернуться ли к «чтению амфибрахиев»? Например, почему Кушнер некрасовский трёхсложник об избиваемой лошади называет «ЖЕЛЧНЫМ»?

А теперь – металитературный анапест А.С.Кушнера:
«Слово «нервный» сравнительно поздно / Появилось у нас в словаре
У некрасовской музы нервозной / В петербургском промозглом дворе.
Даже лошадь нервически скоро / В его желчном трехсложнике шла,
Разночинная пылкая ссора / И в любви его темой была.
Крупный счет от модистки, и слезы, / И больной, истерический смех,
Исторически эти неврозы / Объясняются болью за всех,
Переломным сознаньем и бытом.
Эту нервность, и бледность, и пыл, / Что неведомы сильным и сытым,
Позже в женщинах Чехов ценил,/ Меж двух зол это зло выбирая,
Если помните… ветер в полях, / Коврин, Таня, в саду дымовая
Горечь, слезы и черный монах.
А теперь и представить не в силах / Ровной жизни и мирной любви.
Что однажды блеснуло в чернилах, / То навеки осталось в крови.
Всех еще мы не знаем резервов, / Что еще обнаружат, бог весть,
Но спроси нас: Нельзя ли без нервов? / – Как без нервов, когда они есть! –
Наши ссоры. Проклятые тряпки. / Сколько денег в июне ушло!
– Ты припомнил бы мне еще тапки. / – Ведь девятое только число,–
Это жизнь? Между прочим, и это, / И не самое худшее в ней.
Это жизнь, это душное лето, / Это шорох густых тополей,
Это гулкое хлопанье двери, / Это счастья неприбранный вид,
Это, кроме высоких материй, / То, что мучает всех и роднит».
Здесь и Некрасов, и Чехов, и лошадь, и любовь, и разночинцы, и мы, сегодняшние…
За что «зацепиться»?

Куда они подевались?

Заметное отсутствие персонажей встречается в литературе. Так, например, в свите Воланда, покидающей Москву, нет Геллы – но, это, по мнению, Е.С.Булгаковой, просто ошибка автора («Миша забыл!»). В описании поездки/бегства семьи Ю.Живаго на Урал НИ СЛОВА не говорится о родившемся накануне отъезда сыне героя – возможно, и это результат невнимательности автора. В этом же ряду – знаменитая «ошибка» В.Шекспира по поводу детей леди Макбет (есть – нет). Но случай Л.Н.Толстого, возможно, иного рода. Упоминание матери кн.Марьи и кн.Андрея неизбежно приобрело бы ярко выраженный сентиментально — чувствительный характер (см.письмо кн.Марьи), неизбежно возникла бы параллель с фальшиво — напыщенным культом матери у Наполеона. Стремясь избежать ненужного сходства, Толстой решил этим моментом пожертвовать ❓
🤔

Стихи А.С.Кушнера замечательны, конечно, необычностью темы: объектом лирического переживания становятся образы художественного текста, т.е образное воссоздание образов же. Подобное очень личное, интимное восприятие толстовской прозы – результат благодарного внимательного «медленного» чтения. Вопрос «Где мать?» — невысказанный вопрос самого героя. Старая графиня действительно появляется не сразу. Вероятно, это замысел автора — для выделения, «подчёркивания» значимости сцены: «Все оставили его, и он побежал к ней. Когда они сошлись, она упала на его грудь, рыдая» (почему-то на ум пришли строки ААА «А туда, где молча Мать стояла, так никто взглянуть и не посмел»…) Но, признаюсь, меня этот вопрос зацепил напоминанием о других страницах ВиМ: Болконские в Лысых Горах, прощание кн.Андрея с близкими перед уходом на войну. Не сразу замечаешь, что в этих сценах (как и во всей сюжетной линии кн.Андрея и кн.Марьи) НИ РАЗУ не упоминается их мать, даже в сентиментально — чувствительном письме кн.Марьи к Жюли Карагиной. На мой взгляд, это странно и удивительно, не так ли? Возможные предположительные решения последуют.

📚 Уважаемые читатели амфибрахия! Амфибрахий вернулся — чтения возобновляются! Всех, кто учил/учился/учит/учится/будет учить/будет учиться – с Праздником Знаний! 🎓📖

Для начала – амфибрахий А.С.Кушнера о прозе Л.Н.Толстого. Удивительные стихи! За что зацепиться для рефлексии? По-моему, за вопрос «Где мать?» Или за неясность (для меня) концовки: почему «боюсь (…) всех мертвых, всех милых»?

Приезд Николая Ростова домой.
На нем повисают Наташа и Петя.
Как близко к слезам это все, боже мой!
Где мать? И рыданья. И я не в ответе
За дрожь подбородка. И утро, и вновь
Восторг. «Это сабля твоя или ваша?»
Денисов. И преданность эта, любовь.
И Соня. И слезы. И снова Наташа.

И в английском клубе устроен обед
В честь Багратиона. И тосты. И слезы.
Кто Пьера несчастней? И клики – в ответ,
И тосты. Не выдержать мне этой прозы.

Пьют учредителя пиршества, он
Расплакался, вынув платок из кармана.
Дуэль. Почему-то похоже на сон.
«Закройтесь!» От дыма слезятся, тумана…

Сейчас я их вытру… Несчастная мать
Бретера!… И раненный плачет, пугая
Товарища… Что это? Дрожь не унять.
А в Лысых Горах пелена ледяная
И мартовский холод. Он умер, он жив.
Отец заказал ему памятник. Роды.
Я плачу. – Где дохтур? – Сестру подхватив,
Он замер. Он жив. Он не хочет свободы.

Как я это раньше читал? Старика
Рыданья и жесткие руки на шее
У сына… В гробу восковая рука,
Нет, сказано: ручка. Что сделали с нею?
Что делают с нами?.. Я сорок страниц
Прочел, я читать это дальше не в силах.
Нет, проза такой не должна быть! Ресниц
Боюсь своих мокрых, всех мертвых, всех милых…

Трагедия Пепла

Трагедия Пепла – результат несчастного стечения обстоятельств: как ни старался Лука, он лишь ОТСРОЧИЛ (но не предотвратил) убийство Костылёва. Но дело не только в этом. Пепла окончательно погубила … НАТАША! Узнав о смерти Костылёва, Сатин ободряет Пепла: «Убийство в драке – недорого стоит» (т.е. наказание будет небольшим). Однако же Наташа, потрясённая произошедшим, мечась в беспамятстве, обвиняет Пепла в СГОВОРЕ с Василисой, а это уже не просто «убийство в драке». Не исключено, что об этом же она заявит и на допросе в полиции, и также вполне вероятно, что её версия не будет отвергнута следствием. Что же произошло в помрачённом сознании несчастной? Пепла она не любит (о чём прямо ему сказала, хотя и не оттолкнула окончательно), но главное – ощущение полнейшей безысходности: « … не верю я никому… А идти мне — некуда..» Никакой «праведной земли» у неё нет. Какова же роль Луки в таком завершении этой жизненной драмы? Казалось бы, он сделал для этих людей всё, что мог…

Случай Пепла

Случай Пепла во многом подобен «случаю Актёра» — совет Луки начать новую жизнь, во-первых, с Наташей, в-вторых, в Сибири, честным трудом. Что такое эта «Сибирь»? Очередной вариант «праведной земли», иллюзия, которой нет в реальности, но вера в которую помогает «жизнь переносить»? Нет, это реальная Сибирь. (которую можно найти на карте). Почему же слова Луки о «Сибири» так неконкретны, «без адреса», как и «лечебница» Актёра («А хорошая сторона — Сибирь! Золотая сторона! Кто в силе да в разуме, тому там — как огурцу в парнике! Там ты себе можешь путь найти… Там таких — надобно!»)? Какие-то перспективные реалии (о которых Лука, возможно, слышал) за ними, вероятно, стояли (хотя столыпинское переселение начнётся позже, в 1906 году). Вероятно, Лука видит свою задачу в том, чтобы сподвигнуть Пепла на изменение жизни, что видится вполне возможным, осуществимым (заметим. что слов «пока готовься», «терпи», как в случае с Актёром, Лука в разговоре с Пеплом не произносит). Пепел, действительно, меньше других ночлежников отравлен атмосферой «дна», в нём явно присутствует нерастраченное здоровое начало, его стремление бросить воровское ремесло, как и любовь к Наташе, вполне искренни, и Лука, спасая его от убийства, даёт ему, тем самым, шанс. Тем ужаснее катастрофа, погубившая Пепла.

Почему? Кто виноват?

Случай Актёра

Совет Луки «неоперабельному» («организм совершенно отравлен алкоголем») алкоголику – лечиться в бесплатной лечебнице для пьяниц. Это – ложь? Таких лечебниц тогда не было? Действие пьесы относится ко времени её написания – началу ХХ века, когда Российская империя имела развитую систему здравоохранения. Существовали тогда спецбольницы для алкоголиков? – Вопрос к историкам медицины, но для Луки это неважно, не случайно он не называет Актёру город. Лука акцентирует другое: «Ты пока готовься! Воздержись… возьми себя в руки и — терпи… А потом — вылечишься… и начнешь жить снова». Другими словами, дело не в лечебнице, а в тебе самом! Но для чего тогда было вообще говорить о (возможно иллюзорной) лечебнице? Ведь Лука, наверное, понимает, что Актёр – конченый человек и никакая лечебница ему не поможет. Луке важно привлечь Актёра к самой идее начать новую жизнь («Человек — все может… лишь бы захотел»), не оставлять его гнить заживо (т.е. опять, как в случае с Анной, отнестись по-человечески) – и его приманка, казалось бы, сработала, Актёр поверил: «(улыбаясь). Снова… сначала… Это — хорошо. Н-да… Снова? (Смеется.) Ну… да! Я могу?!. Ведь могу, а?» Через некоторое время его воображение уже работает в полную силу, рисует «мраморный пол, чистоту и пищу… Всё – даром». Значит, если даже признать, что слова о бесплатных спецлечебницах – ложь, то эта ложь небесполезна, благотворна? Самоубийство Актёра полностью опровергает это утверждение. Насколько оно связано с советами Луки? Можно ли утверждать, что Лука несёт ответственность за самоубийство Актёра («поманил… а сам — дорогу не сказал»)?

«Это в чём же вру-то я?»

Философско-этическая проблематика «На дне» сформулирована самим Горьким в одном из публицистических выступлений 1903 года: «Основной вопрос, который я хотел поставить, – это что лучше: истина или сострадание? Что нужнее? Нужно ли доводить сострадание до того, чтобы пользоваться ложью, как Лука? Это вопрос не субъективный, а общефилософский. Лука – представитель сострадания и даже лжи как средства спасения». О лжи (вранье) Луки многократно говорят и сами ночлежники (Пепел, Клещ, Сатин), мнение это, поддержанное самим автором, стало общепринятым, а робкая попытка Луки оправдаться («Это в чём же вру-то я?») решительно отвергается («Во всём»). Посмотрим, в чём же действительно Лука врал, где он «против правды восставал». «Предметно» Лука «работает» (общается) с умирающей Анной, «падшей» Настей, спившимся Актёром и профессиональным вором Пеплом. Анну он пытается утешить перспективой отдыха в загробном раю. Это ложь, враньё? Для верующей Анны, безусловно, нет. А для Луки? В этой ситуации, у постели умирающего, Лука поступает вполне по-человечески: сесть рядом, поговорить, просто ПОБЫТЬ, чтобы умирающему было легче… Даже если признать это утешительной ложью, то вряд ли следует осуждать Луку: что ещё мог он сказать несчастной женщине? Ведь окружающие – в том числе и муж! – не сделали даже этого… В сущности так же Лука относится к всеми гонимой/оскорбляемой Насте. Свою «ложь» она выдумала себе сама, а Лука лишь поддержал её в этом, понимая необходимость для Насти иллюзорной веры в красивую любовь. Лука говорит с Настей как с обиженным ребёнком («Я верю! В лаковых сапогах, говоришь? А-яй-ай!») и это «А-яй-ай» ясно показывает, как он относится к настиным фантазиям на самом деле… Случаи с Актёром и Пеплом намного сложнее.

Троя или Елена (необходимые уточнения)?

ТРОЯ, ЕЛЕНА, АХЕЙСКИЕ МУЖИ отсылают читателя к троянскому мифу, но ГОМЕР и прочитанный до середины СПИСОК КОРАБЛЕЙ – это ИЛИАДА, содержание которой – не весь миф, а только эпизод 10 года войны (гнев Ахилла и его последствия). На необъятном пространстве гомеровского нарратива эпизод с Еленой и старцами неизбежно «теряется», «заслоняется» многочисленными сценами боёв. Подвиг во имя любви – открытие позднейшего времени (средневековая куртуазная рыцарская литература) — в гомеровский эпос привносится современным читательским восприятием, что и воссоздаёт Мандельштам («И море, и Гомер – всё движется любовью»). Так же и в завязке ИЛИАДЫ: Ахилл, вынужденный уступить Брисеиду, оскорблён отнятием у него ВОЕННОЙ ДОБЫЧИ, НАЛОЖНИЦЫ, но отнюдь не возлюбленной.