Читатель амфибрахия

Итак, чеховские фильмы И.Е.Хейфица.
1960 – «Дама с собачкой» с А.Баталовым и И.Саввиной: замечательно снят финал (чеховская концовка переведена в видеоряд).
1966 – «В городе С.» («Ионыч») с А.Папановым и Н.Терентьевой (незаслуженно забытая одна из красивейших актрис советского кино), а также с Анд.Поповым в роли самого А.П.Чехова.
И наконец «Плохой хороший человек» (1973) – по повести «Дуэль» с О.Далем и В.Высоцким. Но об этом киношедевре – особо.

Литература и кино. В декабре (17-го) — 120 лет со дня рождения И.Е.ХЕЙФИЦА — знаменитого советского и российского кинорежиссёра. Многие его фильмы — экранизации лит.произведений, особое место среди них занимают фильмы по русской классике. Назову наиболее значительные. Это тургеневская «АСЯ» (1977) с замечательной Ел.Кореневой — удивительно точное попадание в образ! Другой Асю уже не представить! Затем » ШУРОЧКА» (1982) — по купринскому ПОЕДИНКУ ( это вторая экранизация повести, первая — давняя (1957), в советском кинематографе — можно сравнивать). Но главное достижение Хейфица — фильмы по ЧЕХОВУ.

Сегодня — День Памяти С.А.ЕСЕНИНА. Ровно 100 лет назад «у народа, у языкотворца, умер звонкий забулдыга-подмастерье»…

Завтра — Международный день кино: ровно 130 лет назад, 28 декабря 1895 года в Париже состоялся первый публичный сеанс «синематографа», организованный братьями Огюстом и Луи Люмьер. Тема «Литература и кино», конечно необъятна, разговор об этом – впереди, а пока – немного любимого.
Юрий Левитанский Кинематограф
Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.
И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль —
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно (…)
Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак — старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
———————————————————————————————

Однажды в темном кинозале/ Под стрекотанье кинолент
Я пальцы жал студентке Вале/ Поскольку сам я был студент.

А что творилось на экране -/ Мне это было все равно.
Мне это было — как в тумане/ Я не за тем ходил в кино.

Года прошли — царит рутина. / В кино теперь с женой хожу
И вам сюжет любой картины / свободно я перескажу. (вроде бы Евг.САЗОНОВ– по памяти).

Неизбежному конфликту между творцом и созданным им механическим помощником, который начнёт «ВЕСТИ СЕБЯ», Азимов противопоставил Три закона роботехники:
1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.
3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.
Что это? Глубокое предвидение? Наивная утопия? Замените слово «робот» словом «человек» и … тавтологически бессмысленное топтание на месте как будто не возникает — ?

Но и Чапек, и Толстой были предтечами темы, подлинным же её отцом следует считать Айзека АЗИМОВА (США), выпустившего в 1950 году (75 лет назад — тоже юбилей своего рода) книгу (сборник из девяти рассказов) «Я, робот».

Гений Чапека — не только в создании образа, но и в прогнозировании социальных перспектив — БУНТ МАШИН! Именно так назвал свою переработку RURa (1924) А.Н.Толстой.

Сегодня — день памяти КАРЕЛА ЧАПЕКА (умер 25 декабря 1938 года). В разнообразном творчестве знаменитого ЧЕШСКОГО писателя выделим пьесу «R.U.R.» (1920) — именно здесь впервые в мировой литературе появился МЕХАНИЧЕСКИЙ человек, РОБОТ.

«Да, так я не думал. Я думал, что это такое? А это, оказывается, вот что». Сегодня – день памяти Николая Алексеевича Островского (умер 22 декабря 1936 года, на 33 году жизни). О романе «Как закалялась сталь» в наши дни принято говорить высокомерно-снисходительно, мол, «соцреализм», «идеологический заказ», «невозможно читать» и т.п. (обычно в паре с фадеевской «Молодой гвардией»). По моему мнению, подобные оценки, конечно, возможны, но совершенно несправедливы, попросту НЕВЕРНЫ (в особенности по отношению к «КЗС») – и вот почему. Образованный филолог знает, что в истории литературы существуют своеобразные «двойчатки» / «пары»: классический текст и его литературоведческая интерпретация, вне которой произведение, как мне представляется, не может быть понято, «не звучит». Лично для меня образец такой «пары» — «ВОЙНА и МИР» и книга о ней С.Г.Бочарова (примеры, конечно, можно умножить и ряд этот получится немаленький). Применительно же к «КЗС» – это работы Л.А.АННИНСКОГО (1934-2019): «КЗС» Николая Островского» (1971, 1988; публиковалось также (в дополненной переработанной редакции 1990-х г.г.) под названием «Обручённый с идеей» – доступно в Сети). Хорошо помню ошеломляющее впечатление, которое произвели эти небольшие книжки при первом чтении – они буквально ОТКРЫЛИ ГЛАЗА на читанный/перечитанный, заезженный школьной методикой текст. Книги Л.Аннинского, написанные с присущим ему литературным блеском, в оригинальной творческой манере, открывают в «КЗС» не только глубокий нравственно-психологический потенциал, но и новаторский словесный нарратив, а образ Павла Корчагина ставят в ряд мировых литературных типов!

Пропущенная дата. 14 декабря – 35 лет со дня смерти Фридриха ДЮРРЕНМАТТА. Один из самых известных и (полагаю) самых читаемых авторов современного Запада. Особенно интересна АВАРИЯ (1955) – небольшая остро парадоксальная повесть о современном преступлении, неосознаваемом как преступление. Сюжет этот так и остался у Дюрренматта вариативным: в 1956 году он «переделал» повесть в радиопьесу (удивительно интересный и, судя по всему, почти совершенно затухший жанр: спектакль, который надо СЛУШАТЬ!) с противоположным (по сравнению повестью) финалом! В 1974 году АВАРИЯ была экранизирована в СССР с новой (ещё одной!) развязкой. К сожалению, видел ли Дюрренматт этот фильм – неизвестно (информации в доступных источниках не нашлось). Итак, ТРИ версии одного сюжета: виновен/не виновен? наказан/не наказан? осуждён/не осуждён? Кто не читал – рекомендую прочитать! Кто не смотрел – рекомендую посмотреть! Думать/не думать – по желанию.