Пиждак и жена

Пиджак мельком посмотрел на охранника Михалыч, зацепился взглядом за нашивку на его груди, прищурился, буркнул “здрасьте”, заметил коробку пожертвований “для Оли”, отвернулся. Администрация города расставляет коробки по офисам, для пожертвований. Стыд-позор. Тьфу.

Он потащился на второй этаж, слыша своё сопение и чувствуя, как потеет. По огромному залу зашаркали его ботинки. Он на ходу расстегнул куртку, размотал шарф, на секунду остановился, торопливо застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и нижнюю на пиджаке, и двинулся дальше. Вдалеке у окна маячил силуэт в лучах солнца. Он не понимал, видит уборщица его или нет, солнце шпарило в окна и слепило близорукие глаза. Пиджак отвернулся, чтобы случайно не встретиться с ней взглядом.

Пиджак надевал очки, когда работал, хотя жена твердила, что пора бы уже носить постоянно с того случая, когда он на обеде не заметил её, столкнувшись нос к носу. Дело на самом деле было не в зрении, просто утро в офисе в тот день выдалось суматошное и бестолковое, и он задолбался, плёлся по тротуару и думал, ну, почему все такие тупые обезьяны и не могут научиться нажимать на нужные клавиши, а способны только всё ломать. Глаза его скользнули по симпатичной женской фигурке, и он угрюмо пошёл дальше, а Света остановилась и удивлённо смотрела ему в след. Через секунду он пришёл в себя, развернулся, с размаху чуть не сбив какую-то ковыляющую бабку. Опять эти бабки…

“Ой, прикинь, я тебя не заметил”.

“Я заметила, что ты не заметил. Тебе однозначно надо очки”, — и протянула, улыбаясь, — “да-а, стареешь. А я-то выходила замуж за молодого”.

Дело было не в очках, но Пиджак не стал объяснять, чем забита голова. Зачем? Тоскливо.