Димас, Новенький и Пиджак

Пиджак приближался к своему отсеку, шаркая грязными ботинками, отдуваясь и сопя. Над стеклянным верхом перегородки появилась голова Димаса, ухмыльнулась и пошутила:

— Ну, ты на работу-то, я смотрю, не торопишься.

— Ну а как ты хотел? — Пошутил Пиджак, громко дыша, пожал руку Димасу и сидящему рядом с ним новенькому парню, который стеснительно улыбаясь, сначала почти вскочил со стула, но одёрнулся, решив соблюсти солидность, чуть приподнялся, чтобы влажно пожать протянутую руку, и назвал свое имя

Пиджак заглянул за перегородку в соседний отсек:

— А остальные где? Совсем скучный зоопарк, вольеры пустые. Да, Димас?

— Эй, это моя шутка, — Димас недовольно скривился. Это он придумал называть отсеки опен-спейса вольерами. Он очень гордился этим, и вот новенький парень узнал шутку не от него, — тоже отпросились, кто-куда, детсады, поликлиники, видать, не один ты работать не хочешь.

— Ты бы придумал что-нибудь новенькое, — Пиджак почувствовал, что слишком много болтает и никак не может успокоить дыхание, надо посидеть.

— А что придумать, если ты работать не хочешь.

Натужная язвительность должна была взбодрить, помочь справиться с утренней тоской, но, увы, не помогала. Димас обратился к новенькому, тыча польцем в Пиджака:

— Ты смотри, запоминай и никогда так не делай. Работа прежде всего.

Новенький в ответ заулыбался, застеснялся, захихикал и весь ссутулился.

Пиджак сидел на крутящемся стуле, опершись на колени. Покатые плечи под слоями рубашки, пиджака и куртки вздымались и опускались от глубоких вздохов, в голове пульсировало, в ушах шумело. Внезапно, как обычно, дыхание успокоилось, и тут же с головы потёк пот, по вискам и лбу, и пара капель упала с носа на пол. Шум в ушах стал ватой, и Пиджак понял, что просто сидит и потеет. Отвратительно.

Димас, взглянул на блестящие капли на кафеле, озабоченно протянул:

— Ты бы разделся, а, Пиджачок, снял бы пиджачок. Кстати, познакомься, — это новенькому, — он у нас супер-герой, человек-”Пиджак”, — Димас нашёл способ отомстить за украденную шутку и весь сиял, — а знаешь, почему? Он всегда в пиджаке. Его без пиджака только жена видела, ой, — Димас сделал испуганное лицо, — а, может, и она не видела, а?

Пиджак поднялся со стула, и не обращая внимания на Димаса, провёл рукой по лбу, по затылку, и украдкой вытер мокрую ладонь о штанину, стащил с себя пуховик, нацепил его на хромированную вешалку в углу вольера.

Не понимает, и не объяснишь. Не могу без пиджака. Ни свитер, ни водолазку. Стягивает грудь, дышать нечем. А пиджак свободно болтаестя, а под ним рубашка на два размера больше, висит. Ненавижу, когда одежда тело сжимает.

Пиджак поморщился, подошёл к новенькому и неуклюже похлопал его по плечу:

— Ну, что, расширяемся наконец-то, разрастаемся! А то, вишь, зоопарк-то весь пустой, — и показал глазами на Димаса, тот хохотнул, — тебя одного взяли или ещё кого-то? — новенький пялился и молчал, — оформлялся когда, один был?

Новенький напрягся, посмотрел вверх, потом в сторону, потом испуганно снова на Пиджака и виновато промямлил:

— Один.

Пиджак чуть отступил, повернулся к Димасу и глянул вопросительно: “что это с ним?” Димас улыбнулся, отвернулся к монитору и сказал как бы кстати:

— У тебя телефон с утра трещит. Точно твои сумасшедшие бабки.

Услышав про бабок Пиджак помрачнел. Потоптался и произнёс:

— Пойду отмечусь и позвоню бабкам. Вы бы хоть окна открыли, духота зверская. Сидим в спортзале и потеем.

— Ты потеешь, — буркнул Димас.

Новенький услышав команду, с готовностью дёрнулся в неопределённом направлении, а Димас плаксиво протянул:

— Красавчика продувает.

— Так Красавчик же ещё не пришёл.

Пиджак сел к столу, вытащил из нижнего ящика тумбочки туфли, в которых ходил по офису, брезгливо стащил грязные ботинки, заметил, что теперь пол в их вольере из-за него весь заляпан коричневыми мокрыми пятнами. Неуютно, надо позвать Людмилу. Он осторожно, чтобы не запачкаться, поставил ботинки на системник под столом, и они исчезли из поля зрения. Пиджак надел туфли, открыл верхний ящик и секунду задумчиво посмотрел на лежащий там галстук.

— А шеф-то у себя.

— Угу.

Пиджак задвинул ящик:

— Ну, я щас.

Туфли заскользили по глянцевому кафельному полу и Пиджак, контролируя равновесие, заспешил к кабинету шефа. Тронув ручку двери, он почувствовал, что его сейчас снова прошибёт пот, поморщился и вошёл.

— Привет.

Роксаночка подняла головку и тут же уронила обратно за стойку:

— Угу.

Пиджак покосился на торчащую из-за стойки макушку, произнёс:

— Ничего себе, — и выразительно посмотрел на букет.

— Угу, — ответила макушка с той же бесцветной интонацией.

Поглядывая на Роксаночку, Пиджак развернул журнал и протянул:

— Та-ак, что бы написать…

Роксаночка недовольно вздохнула, заёрзала и уставилась с каменным лицом в монитор. Пиджак сощурился, быстро вписал свою “детскую поликлинику” и выскочил из приёмной.