Пиджак привозит сына в школу

Примерно через полчаса они уже толкались на скользком крыльце перед входом в школу. Дверь распахивалась, норовя разбить лбы. Подростки и мелкота с огромными ранцами хмурым потоком тащили грязь внутрь, врезались друг в друга перед турникетом под недовольными взглядами уборщицы и целой дюжины дежурных учителей с бэджиками, наперебой орущих:

— Не надо здесь разуваться, не видишь, грязно!

— Уберите ранцы с подоконников!

— Здесь не надо раздеваться, идите туда!

— Не толпитесь, переодевайтесь в темпе!

— Чья сменка?

Пиджак, высоко подняв ранец и два мешка — со сменкой и физкультурной формой — толкая перед собой Вовку, протиснулся к турникету.

— Здравствуйте.

Новый охранник внимательно рассматривал Пиджака из-за стойки.

— Доброе утро, — повторил Пиджак и, улыбаясь, нетерпеливо подёргал рычаг турникета, однако охранник на кнопку не нажимал, и красный крестик не менялся на зелёную стрелочку. Пиджак почувствовал, как сзади напирает школота.

— Пропустите нас, пожалуйста, нам пропуск пока не выдали.

Охранник седой и смуглый, с азиатским разрезом глаз молча нажал на кнопку, Вовка скользнул за турникет, а Пиджак опять упёрся в рычаг с красным крестиком.

— А меня?

— Родителям нельзя.

— Слушайте, вы тут новый, я каждый день прохожу, мне надо ребёнка тьютору передать. Вот уборщица меня знает, — Пиджак перевёл взгляд на уборщицу, которая стояла рядом, и обнаружил, что та тоже незнакомая. Заминка усугублялась.

— Слушайте, я его одного не могу отпустить, — Пиджак показал пальцем на Вовку, который часто подпрыгивал и вертел рукой перед лицом, — Вова, стой не уходи.

— Паспорт, — охранник извлёк из-под стойки желтоватую безволосую руку и протянул, ожидая.

— Паспорт в машине, — Пиджак почувствовал, что начинает злобно щурить глаза, а нижняя губа немеет как при анестезии, и услышал, как его голос зашипел, — я здесь каждый день хожу, целых три месяца.

Сзади напирали сильнее, толпа из родителей и детей уже не вмещалась в узкое пространство и превратилась в длинный хвост очереди из незакрывающихся дверей в тамбур и на улицу. Сквозняк полез за шиворот и в рукава, охранник поёжился. Он сомневался, как правильно поступить. Мнущаяся толпа детей, родителей и новенькая уборщица смотрели и ждали, как он разрешит эту сложность в свой первый рабочий день. Пиджак заметил колебание и стал давить:

— Вы ребёнка не видите, что ли, вы же новенький, так я вам объясню: я должен его сдать с рук на руки.

— Ну ладно, — охранник неохотно нажал на кнопку, — паспорт берите с собой в следующий раз. Я же всех не зна…, — Пиджак нарочно отвернулся, и утащил сына в толпу. Пускай говорит уходящей спине, обидно же, когда ты говоришь, а от тебя уходят не слушая.

Пиджак переобул Вовку, кряхтя, присаживался на корточки, норовя толстым задом и ляжками порвать штаны, потел и ругался про себя. В конце концов сунул грязные сапоги в мешок для сменки и чмокнул сына в нос под умилённым взглядом тьюторши.

Первый уровень пройден. Теперь — сервис.

— Вы в следующий раз берите с собой паспорт, — толпа на выходе рассосалась. Охранник одиноко, обиженно выглядывал из-за стойки и частил, — яГлава 2 же всех не знаю, а мне надо обеспечить. Как же я всех могу запомнить. Меня же тоже проверят, почему пропустил?

— Ладно, извините, тут такая толпа, школота ломится.

— Вы паспорт берите с собой в следующий раз.

Вот заладил, а.

— Хорошо-хорошо, извините.

Не ответил, отвёл взгляд. Расстроился мужик, день не задался. Зачем я его так?..

Возвращаясь к машине, Пиджак, засунув руки в карманы, шёл через длинный прозрачный в голых деревьях школьный двор, мимо футбольной площадки, крашеных зелёным турников. Губы его беззвучно подёргивались. Извините, тут толпа… А, за что “извините”-то? Паспорт-паспорт. Надо было его уделать. А что сказать? Невменяемый какой-то. Вахтёр невменяемый. Вахтёр. Это обидно.

“Слушайте, ну, вахтёры у вас тут невменяемые” — “Я не вахтёр, я — охранник” — “Охранник? Кого ты охраняешь? Себя, от алкоголизма, что ли охраняешь?”

Жёстко было бы, да. Слишком даже. Но хорошо, ёмко, надо вывесить на “стену”.

Пиджак ухмыльнулся и поймал настороженный взгляд идущей навстречу мамаши. Наверное, заметила, как он шептал. Рядом с ней подпрыгивал микроскопический пацан с гигантским ранцем. Пиджак стёр ухмылку, почувствовал, как пот прошиб ему затылок, и кивнул:

— Здравствуйте.

Мамаша тоже подозрительно кивнула. Пиджак сделал ещё пару шагов и замер посредине тропинки, вынул из кармана телефон. Вереница ранценосцев с родителями недовольно упёрлась в него, и он шагнул вбок, освободив дорогу и пачкая брюки колючими в брызгах слякоти кустами, но он этого не замечал. Вереница текла мимо Пиджака, пока он, уткнув нос в экран, замёрзшим пальцем заколачивал “на стену” шутку про охранника-алкоголика.