Я знаю о чем напишу

Через трое суток неподалеку от индейской деревушки его нашла Марта. Её привели мальчишки, которые на описание “большой красный индеец, суровое лицо”, запрыгали и заверещали:

— Голый шаман, голый шаман, — и потащили ее вверх на холм.

Сайк лежал при входе на деревянный очень длинный мост, который висел ниткой над пропастью между холмами, а внизу как в подзорную трубу виднелись рассыпанные домики деревни со струйками дыма и речка. Он был голый, густо вымазанный красным, с прилепленными глиной вдоль позвоночника перьями. Следы от ремешков Розы почти зарубцевались, но на груди и ноге зияли свежие глубокие разрезы, как от когтей пумы или ягуара.

Марта упала над ним на колени. Сайк дышал. Она достала из сумочки тюбик и поднесла к его носу. Сайк глубоко вдохнул. Сквозь мутную зелень он увидел очертания женского лица с кудряшками длинных волос, и часто заговорил:

— Соня, Соня, я знаю, знаю, о чём напишу, я теперь знаю.

— Чудесно, — пробормотала Марта, — вот только как тебя тащить? — и спросила громко, — где вы пропадали?

Сайк закатил глаза.

Марта обернулась. За ней вдоль кустов стояли несколько мужчин, босиком и практически голые, и женщины, в слоёных юбках и шляпах. Марта, сжала рукоятку пистолета на боку, но один из мужчин выставив вперёд ладонь и мотая головой, пригибаясь к земле, подбежал к ногам Сайка и начал поднимать, поманил остальных.

Через час Сайк лежал на заднем сидении машины, сквозь тонированные стёкла мельтешило солнце и ветки деревьев.

— А где… чанго?

— Чанго?

— Мой сопровождающий, маленький, я его назвал чанго.

— Чанго, — Марта улыбнулась, потом нахмурилась и коротко глянула на Сайка в зеркало заднего вида, — Керука больше нет.

Керук. У чанго, было имя.

— Так где вы были? Откуда раны, и перья?

— Я расскажу, дайте прийти в себя, — и Сайк отключился.