Всё в голове
Оказывается, нож лучше пистолета, а Сайк в отчаянии от того, что чанго всё запрещает.
Сайк без интереса посмотрел на “пэ-эм”:
— Лучше вот это?
Он вынул из-за ремня под рубашкой длинный охотничий нож в кожаном чехле с выдавленным красным орнаментом — изогнутой, распластанной ящерицей.
Чанго оглядел Сайка с ножом в руке и отвернулся. Другому он бы бросил в ответ что-нибудь язвительное, но над ним нависал верзила с жёстким непроницаемым лицом. Широкая челюсть, сощуренные глаза и мощная шея. Под рубашкой ни капли жира, одни мускулы. Взведённая пружина. Об индейском происхождении Сайка говорили и чернильно-чёрные прямые волосы, и смуглая медно-красная кожа. С охотничьим ножом в руке Сайк выглядел опасно.
Чанго вздохнул:
— Всё что хотите. Молитесь. Чтобы оружие не пригодилось.
Сайк молился иначе: пусть хоть что-нибудь произойдёт. Эта привычка в ужасе вскакивать по утрам… Унизительно. И целый месяц он ничего не слышал о жене.
— Скажите, когда я полечу к жене?
— Минимум пять недель. Когда поиски стихнут. Должны пойти слухи, что вы сбежали из страны. Тогда хотя бы полиция перестанет вас искать.
С высоты своего роста Сайк видел только макушку чанго с пепельной, жёсткой как проволока шевелюрой.
— Дайте мне хоть ноутбук или бумагу с ручкой.
— Никакого ноутбука. Ноутбук и записи — это риск. Если их придётся бросить. Вас тут нет. Мы хотим, чтобы они думали. Что вас тут нет. Если найдут ноутбук или записи: ясно — вы здесь, и вас будут искать. Сильнее.
— Как мне поговорить с вашим начальством, мне нужно работать.
— Нельзя. С начальством нельзя. И я не знаю их телефона. Вообще.
Поэтому приходилось с утра до вечера сидеть на плетёном стуле в тёмной прихожей и жадно всматриваться в солнечный рай за рамой открытой двери. Сидеть и думать, думать…
— Послушайте, но я не могу только думать-думать, мне нужно…
Чанго поднял голову и глянул на Сайка тем особым взглядом, от которого у мускулистого здоровяка с ножом каждый раз по спине бежали мурашки.
— Помните, что вы мне сказали в лесу? Когда я вас нашёл, — стеклянные змеиные глаза впились в зрачки Сайка и не отпускали, — помните? — и чанго пару раз стукнул согнутым указательным пальцем себя по лбу, — всё в голове. Верно?
Сайк с досадой отвернулся, грохнул плетёный стул напротив двери и уселся на него спиной к чанго.
После паузы чанго произнёс:
— Положите телефон рядом.
Сайк не двигался. Он услышал, как чанго вздохнул, входная дверь щёлкнула, затарахтела по гравию машина, и звук стих. Он остался один. В солнечном проёме двери стрекотали, шелестели и визжали джунгли.
Сайк закрыл глаза.