Пожар на рынке

Вереница велосипедов, груженых тюками и деревянными досками, выползла из леса на трассу. Те, кто притарахтел на мопедах, уже превратили доски в лотки и раскладывали сувенирный хлам. Рейсы вылетали каждые два часа, нужно было успеть, пока не появились новые автомобили.

Дождь начался вмиг и так же мгновенно иссяк, оставив блеск на асфальте и в зелени высоких деревьев

Слева, за заборчиком, перетянутым полосатыми красно-белыми лентами, уныло бродили вымокшие дорожные рабочие в оранжевых жилетах и такого же цвета касках, что-то долбили кувалдами, рядом тарахтел компрессор, ползал грейдер и чуть подальше в сыром мареве дымился свежий асфальт. Стоял едкий запах гудрона и зверская духота, воздух совсем не двигался, а высоко наверху ветер гонял оборвыши черных туч, которые клубились и перемешивались со зловещей быстротой.

В течение получаса самые медленные торговцы, навьюченые самыми большими тюками, вылезли на дорогу, расставили лотки, и тут первые хлопья белого пепла стали опускать на головы людей. Все с удивлением стали задирать головы и подставлять ладони. Несколько стариков в вышитых бисером рубашках встали в линию и начали широко воздевать руки к небу, приветствуя невидимый Кухиато.

И тут кто-то показал вдаль и закричал. Все увидели, как по дороге мчатся три машины, сначала три точки, затем постепенно увеличиваясь, они превратились в три черных джипа. Автомобили слаженно двигались, сохраняя дистанцию.

Радостное выражение лиц пропало.

До места, где расположился рынок, оставалась пара километров. Дорога выпрямилась, и три машины слились в один чёрный джип на фоне серого неба. Вдруг крыша машины дрогнула и сверху из люка возникла фигура человека. Через секунду рядом с ним выскочила длинная палка, расширенная на конце.

Мужчины попятились к лоткам, начали кричать и размахивать руками. Дорожные рабочие собрались за оградой, и опершись на лопаты и кувалды, молча наблюдали, как деревенские кинулись к лоткам и начали судорожно сгребать разноцветные кучи в мешки, но тут же бросали и мчались в лес.

Машины были в сотне метров. Огнемёт в руках торчащего из люка человека дрогнул, и над его головой взвился длинный язык пламени. Раздался свист. Джип поравнялся с рынком, чуть сбавил скорость, и огонь обрушился на лотки, задевая ближние к дороге деревья.

Человек в капюшоне тёмно-зелёного балахона с красными лоскутами на плечах поливал направо и налево. Деревенские истошно орали, забиваясь дальше в лес. Насколько человек визжа катались в грязи и в траве, сбивая успевшее их лизнуть пламя.

В двух других машинах открылись люки, и над ними тоже появились слуги Розы в капюшонах с торчащими дулами огнеметов. Джипы перепрыгнули край дороги, и раскачиваясь как по зелёным волнам, помчались по тропинке в чащу.

Длинный ряд лотков полыхал целиком, тушить было нечего. Воняло гарью и смрадным жаром. Мужчины накидывали тряпки на катавшихся по земле, плескали воду из пластиковых бутылок, потом вскакивали на велосипеды и мопеды, и корча лица от ужаса и боли, возвращались обратно в деревню.