Димас встречает Гвоздя

Димас помотал головой, стряхивая хмель, осмотрелся. Стены домов стояли смирно, улица не качалась, и даже если быстро вертеть глазами, картинка не задерживалась. Димас ещё раз тряхнул пьяной башкой и направился к офису, где была припаркована его “камрюха”.

Ни машин, ни людей не было. Мёртвая тишина. Справа за домами протяжно и низко рокотало. На заводе боеприпасов что-то не переставая взрывали. Когда верхушки пятиэтажек освещались розовым, Димас чувствовал как асфальт легко вибрирует и щекочет подошвы, а где-то сверху время от времени звякает расхлябанное стекло в окне какой-нибудь квартиры.

— Обстрел, — пробормотал Димас, — обстрел и комендантский час.

Он вдруг почувствовал, что нести в руке пиджак, перехваченный по середине, не удобно. Он свернул к скамейке под раскидистым деревом, снял и положил куртку, натянул пиджак, под рукавами хрустнуло:

— Вот дурило, он же мой пиджак натянул, дебил.

Димас сплюнул, надел поверх куртку и пошёл дальше.

В переулок за офисом не доставали фонари. Димас сделал пару шагов на ощупь и нажал на брелок. Невидимая “камрюха” пискнула, мигнула фарами два раза, и Димас замер. Ему показалось… Он ещё раз нажал. Фары два раза мигнули и снова выхватили черный силуэт человека.

Он сунул брелок в карман, напрягся от пяток до затылка и сжал кулаки:

— Эй друг, ты чего там?

Димас пялился не мигая, но ничего не мог рассмотреть. Тот у машины не отвечал.

— Ты иди сюда, на свет, а то я тебя не увижу, ещё лбами стукнемся.

В чёрной бездне зашаркало. Димас чуть отступил назад, стиснул зубы, попружинил ногами, готовясь, если что, сразу наброситься.

Гвоздь немного помедлил, перешагнул линию темноты и оказался прямо перед Димасом. Тощий, сутулый, без шапки с клоками засаленных волос, в куртке размера на два меньше, чем нужно, и голые запястья, худые ноги в грязных джинсах

Димас вдруг обмяк, разжал кулаки, голову стянуло жалостью и голос задрожал:

— Гвоздь, ты чего? Ты же меня видел, почему не пришел? Ты где живешь-то? Тебе денег надо?

Димас зашарил в кармане брюк, выудил бумажки, и сунул все, что было, в ладонь Гвоздя.

— Спасибо, мужик, щедро, мать… — хрипнул Гвоздь, закашлялся куревом и плюнул, — а что за “гвоздь”? Мне гвоздей не надо.

Димас вздрогнул и заморгал. Перед ним стоял бродяга, который обычно сидит у церкви, подальше от входа в конце длинного забора.

— Тьфу ты, — Димас почувствовал испарину, вытер лоб, — ты чего тут?

— Чего? Ночую тут.

— Холодно же.

— Холодильники от магазина у этой стены, — бродяга показал, — и баки, ну завтра-то нормально пожру, — он потряc горстью в сжатом кулаке.

— Ладно, дай отъехать, — Димас помешкал, — а парня видел сегодня около кофейни?

— Тощий? Да. Нарик бывший и сильно не дружит с головой. Таких не трогаем, — мужик захрипел и закашлялся.

— А куда он делся?

— На вокзале ночует.