Гвоздь на вокзале

Гвоздь высыпал мелочь, нашкрябанную за неделю по всему дому, в пластмассовую тарелочку в окошке кассы.

— До Красноканска, на последний.

— Как на паперти стоял, — проворчала тётка в окошке.

— Хватает? — заволновался Гвоздь, тётка считала деньги медленно, переворачивая каждую монетку решкой и сортируя.

— Хватает, — процедила она и сунула в окошко синий билетик.

В половине третьего ночи автобус переваливая по свежим сугробам подъехал к автовокзалу Красноканска. Пятеро сонных пассажиров вывалились наружу и потащились вниз по улице искать такси.

Зябко засунув руки, в карманы Гвоздь зашёл в здание вокзала. Дежурные менты уже ушли в подсобку спать. Опасливо поглядывая на угрюмые бойницы касс, он пробрался в дальний угол, который не было видно со входа. Там расположились пара бомжей. Гвоздь выбрал место чуть поодаль, тихо улёгся на лавку, достал из кармана маленькую позолоченную булавку, и начал быстро покалывать замёрзшие пальцы правой руки, приговаривая: “всё нор-маль-но, всё нор-маль-но, всё норм…” Он застегнул булавку, засунул обратно в карман, уронил голову на скамейку и сразу же отключился. Какое-то время перед ним маячил окровавленный шаман из телевизора и площадь в кольце пальм и разноцветных домов, потом он взлетел над площадью, в голубое небо, увидел чуть курящуюся сопку вулкана, почувствовал на щеках влажный ветерок из джунглей, ещё раз глянул на шамана на площади, вокруг которого скакала злобная толпа. “Вот, придурок, — подумал Гвоздь, — доигрался” и унёсся в ту часть сна, которая никогда не запоминается и хранит самые далёкие воспоминания.

Красные толстые цифры на часах в зале ожидания показывали без пяти три ночи.