Через деревню

— Дорога перекрыта, ремонт.

Сайк усмехнулся и похлопал Марту по руке, сжимавшей руль:

— Я же говорил, что это не облава. Ваши бородачи преувеличивают…

Марта не обратила внимания, она смотрела, как несколько больших машин из потока свернули на тропинку в лес. Некоторые разворачивались, чтобы рвануть на кольцевую дорогу.

— Так, если в объезд по кольцу, можем не успеть. Надо через деревню. Поедем за ними.

— В деревне нас заметят.

— Будет много машин, кортеж, не обратят внимания.

Первые автомобили прорезали колею в мягкой глине. Марта включила нижнюю передачу, джип загудел, врезаясь зацепами в грязь. В окна полезли ветки и насекомые и Сайк поднял стекло, оставив узкую щёлку. Через сто метров вереница резко поворачивала направо и скрывалась за высокими деревьями. Джип подмял под себя кустарник, затрещали ветки, и перед пассажирами открылась узкая ложбина между холмами, где разноцветными бусинами домов вдоль горной речки рассыпалась деревушка.

Джип болтало, как на аттракционе в луна-парке. По правой стороне кривой улочки теснились картонные лачуги, чаще одноэтажные, но иногда в два и даже три этажа, окрашенные снаружи терракотовой, желтой или зеленой краской. Слева бежала речка, бурлила с такой яростью, что казалось, хотела снести зыбкие домишки и хрупкий соломенный мостик, по которому шли две женщины в длинных юбках, переваливаясь на чуть расставленных ногах.

Увидев женщин, Марта поджала губы. Сайк положил ладонь её на бедро, затем опомнился, быстро убрал руку и погладил её пальцы, вцепившиеся в руль. Марта глянула на него и сощурила глаза на твердом лице.

— Мы это прекратим, — тихо сказал Сайк.

— Ну почему, почему они носят вериги?

— Их так воспитали, но мы изменим, мы объясним, я обещаю.

На крылечках сидели старики в пледовых накидках и курили тонкие трубки, дым густо обволакивал их головы в проволочно пепельных волосах и безбородые лица, стелился к земле, где в глиняной грязи копошились дети. По улочке сновали облупленные ржавые автомобили, а вдоль домов торчали ржавые кузова без колес. Несколько раз джип обогнали мопеды с прицепленными деревянными багажниками и велосипеды с привязанными к раме кучами тряпья и рухляди.

Прохожие и сидящие вдоль дороги с удивлением оглядывали вереницу сияющих дорогих машин, которые раскачиваясь проплывали мимо. Кто-то жестикулировал, показывая, что главная дорога в аэропорт находится дальше, за лесом. Пассажиры выглядывали в окна и кричали: «Знаем, знаем, там ремонт». Услышав про ремонт, старики резво вскочили и начали кричать в раскрытые двери домов. Через минуту в дверях появились женщины с корзинами барахла и фруктов. Они двигались, переваливаясь и чуть расставив ноги. Откуда-то из щелей домов возникли ещё велосипеды и мопеды. Корзины и мешки громоздились на багажники, проворно приматывались проволокой, под ногами мельтешили и верещали глиняные дети. Затем из домов вышли худые мужчины, вскочили на велосипеды, и струйка колёс с мешками и корзинами потянулись вдоль улицы к съезду с трассы, где начался ремонт. Пока не закончатся работы, на съезде с трассы будет маленький рынок для тех, кто остановится перед знаком и будет размышлять, поворачивать в объезд или ехать через деревню.

К концу деревни улица почти опустела. Все уехали на новый рынок. Женщины вернулись в дома, на улице остались дети и самые дряхлые старики.

Небо вдруг нахмурилось, загасив солнце, и сверху посыпались крупные капли. Дети радостно стали прыгать, ожидая мокрую забаву. Река заурчала яростнее, дунул ветер, раскачав пышные пряди ветвей, завыл где-то сверху. Лес навалился на дома, смыкаясь над крышами, как будто почувствовал, что это его шанс проглотить жалкие домишки, вместе с мостиком и рухлядью машин, вместе с детьми и собаками, глиняной посудой, вшами и тараканами, смахнуть зелёным веником паразитов в реку, а река смоет остатки деревни, и не останется следа.