Расправа

Колокол на башне Санта-Росы пробил половину второго ночи. Старику в магазинчике чая и матэ не спалось. Он спустил ноги с бамбуковой кушетки, закряхтел и взял со стула трубку и мешочек с табаком. Окно его комнатушки в мансарде было открыто и показывало косой квадрат звездного неба. Ночь стояла душная.

Старик спустился по крутой лестнице вниз, там в комнате за прилавком и витриной спал его сын с женой и внуки, двое мальчишек. Около входной двери стояло кривое велосипедное колесо. Старик хмыкнул, взял колесо и, выходя наружу, заметил прыгающие огни и шум со стороны площади. Всё так же держа в одной руке трубку с мешочком, а в другой колесо, он поковылял ко входу на площадь, и дойдя до кривой акации, замер.

Площадь полыхала. Горели сувенирные палатки, горели деревья. Высокие фигуры со стволами огнемётов наперевес ходили по площади и поливали всё вокруг гудящими струями пламени, медленно описывая оранжевые круги. Зелёные плащи до пят с красными заплатами на плечах и с капюшонами, скрывавшими лица, делали людей похожими на ходячие цветы. Всполохи пламени освещали окна домов, к которым изнутри льнули оцепеневшие от страха жители. Одно из окон со звоном распахнулось, и кто-то вылил ведро воды под дом, на стену, за которую зацепилось пламя. Двое слуг Розы стояли по бокам постамента и окатывали длинными струями огня статую Святой Розы и сам постамент, по периметру которого торчали обгоревшие стебли цветов.

Постепенно, выплюнув последние капли, огнеметы умолкли. Фигуры в капюшонах сошлись к фонтану и о чем-то неслышно переговаривались. Один из них поднял руку и указал прямо на акацию, под которой стоял старик. Слуги развернулись и широким шагом направились к переулку. Старик охнул, со звоном уронил колесо, трубку и мешочек с табаком и спотыкаясь быстро заковылял обратно к дому. Люди в окнах домов, увидев, что слуги Розы уходят с площади, выбежали наружу и стали, уворачиваясь от огня, таскать воду из фонтана и окатывать стены домов, по которым то тут то там уже ползло пламя.

Между тем старик, чувствуя за собой твердые шаги, подбитых медью туфель, задыхаясь забрался на крыльцо и захлопнул за собой дверь. В окошко сбоку от двери он увидел как слуги Розы подошли к магазинчику, один из мужчин молча показал на место, где днём стоял джип Сайка. Люди в балахонах встали спинами друг к другу, взмахнули стволами огнемётов, и вверх рванули оранжевые струи. Перемещаясь по кругу, они извергали толстые струи огня на мостовую и разноцветные стены домов в узком переулке. Зазвенели лопнувшие стёкла. Старик заколотил в своё окошко, распахнул дверь и закричал:

— Дети, дети, тут мои дети!

Струи пламени ослабли. Стоявший ближе всех к крыльцу опустил ствол огнемёта.

— Ты видел дьявола на красном джипе?

— Я видел шамана урари, — недоумённо пробормотал старик.

— Ты видел дьявола и не умер? — мужчина вскинул ствол. Струя пламени ударила старика в грудь и втолкнула в дом. Из соседнего окна раздался крик.

Слуги Розы поднимались по крыльцу и заходили в магазинчик.