…дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, … стал читать, прочел их (фамилии актёров) всех, добрался даже до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли там чего-нибудь.
Поступки Чичикова в этом эпизоде, мягко говоря, странные. Для чего прибитую к столбу афишу надо отрывать и читать дома? Почему он читает её всю, включая место печатания (как если бы при чтении книги он читал и выходные данные)? Ему интересны театральные подробности? Но о театральных пристрастиях героя в тексте «Мёртвых душ» ни слова! Первую странность ещё как-то можно объяснить: возможно, афиша так висит на столбе, что её неудобно читать (слишком высоко/слишком низко/косо и т.п.), хотя ничего этого в тексте нет. Вторая странность неожиданно связывает Чичикова с его лакеем Петрушкой, который читал без разбора всё подряд (механистичность поведения – одно из комических проявлений духовной мёртвости, об этом – у Ю.В.Манна). Но что же можно обнаружить на другой (ОБРАТНОЙ) стороне афиши, прибитой к столбу? Неужели Чичиков действительно надеется найти там «чего-нибудь»? Сходный пример – у Герцена в «БиД»: «… потом он прочитал свидетельство, повернул его, посмотрел с той стороны, где ничего не было написано, сложил»(ч. 3, гл. 23), но здесь никакого абсурда нет, поскольку читается документ, написанный на бумажном листе, на обратной стороне которого вполне может быть что-нибудь…
Рационально объяснить гоголевский комический абсурд вряд ли можно да, думаю, и не нужно, поскольку это ПРОСТО СМЕШНО! «Мёртвые души» — ОЧЕНЬ СМЕШНАЯ книга! К сожалению, в этом качестве СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМАЯ школе: во-первых, смешное трудно (если вообще возможно) объяснить, а во-вторых, как же без «критики крепостничества», без «типических образов» и т.п.
27 марта 2024