— Красавец!
— Ты каждый день это говоришь.
— Нет, Нико, сегодня особенный случай: сорок заказов — сорок уже сделано, а солнце ещё высоко. И это с пробками, — Арис обернулся на электронную карту Ларукана на стене, — семь баллов, сейчас, а час назад было все девять с половиной.
— Скажите, как вам это удаётся? — в диспетчерской появилась, целясь в уставшего, но весёлого Нико воображаемым микрофоном, программистка Зоя. Нико охотно подхватил:
— Интуиция, друзья, дьявольская интуиция. Ну и мастерство, конечно, и опыт…
— И скромность, — Арис захохотал.
— Что это с ним? — Нико обернулся к Зое.
— Не знаю, весь день веселится, как будто наследство получил.
Арис, узкоплечий и юркий, чем-то напоминающий ящерицу-Рэндала из мультфильма, потирая руки, подскочил к Нико и потряс его за плечи:
— Чувак, ты лучший курьер, с которым я работал, а Зоечка — лучший спец по компьютерам в Ларукане.
Они и правда сработались просто отлично, хотя Арис пришёл в филиал только пару недель назад. Всем троим не было тридцати. Зоя, Нико и прежний диспетчер, старик Ставрос — старожилы службы доставки, оттрубили уже больше трёх лет.
И вот старик ушёл на пенсию, а на замену прислали Ариса. Ариску.
Странно, что Ставрос ничего заранее не сказал, просто однажды после выходных не явился, а на его месте оказался незнакомый парень. «Привет, я Арис», улыбчивый, приветливый с самого начала. Арис показал письмо из головного офиса, все чин-чином. Но Нико всё равно вечером набрал Ставроса, мол, как же так, хоть бы предупредил. Старик промямлил, что срок подошёл, а он и сам забыл, но потом оживился и закончил любимой конспирологией:
«Двигают нами, как пешками. Точно ради цели какой то, а какой — никогда не узнаешь». Любимая шарманка старика. «Ничего, дед, скоро твоих экстремистов прижмут», обычно начинал подначивать Нико. Дед сразу заводился и скрипел зубами: «Ордену тыща лет, а то что они теперь стали экстремисты, так это война, против правды война. Боится мелочь пузатая в правительстве, что прилетят настоящие Правители и разгонят их к свиньям, вот и объявили орден экстремистами».
Орден Катодоса, легенда и позор Ларукана, уже тысячу лет, это верно, с мрачностью и тяжеловесностью несвойственной изяществу позднего эллинизма, который пронизывал городскую атмосферу, предсказывал скорое возвращение Прародителей, инопланетян.
Как раз в это время орден активизировался и проповедовал, выпуская ролики чуть не каждый день. Источник трансляции был неуловим. Телевещание прерывалось и зловещая фигура с лицом, скрытым чешуйчатым капюшоном, сообщала голосом, модифицированным под змеиное шипение и гремучие трещотки, что Прародители уже рядом. Рептилоиды, ясное дело.
Нико, оказалось, как в воду глядел: Катодос и правда начали прижимать, но не полиция, которая понятия не имела, где они находятся, а кто-то другой, кто-то, кто знал, и кто действовал безжалостно и эффективно. В Ларукане начали взрываться дома. Почти каждый день. И это оказывались места сбора «Людей К». Орден выщёлкивали методично и с явной целью покончить навсегда. Вечерние новости начинались с кадров дымящихся развалин, разбросанных тел в чешуйчатых плащах. Ужас.
Жалко, конечно дурачков этих, слишком это жестоко, но слава богам мы тут ни при чем, думал Нико по дороге домой. Ну и черт с ней с конспирологией дедовской и с орденом с этим, И от правительства мы далеко. Пусть грызут друг друга потихоньку. Мы сами по себе, они сами по себе. Своей жизнью и мопедом управляем сами, это точно.
Он проскользнул по одной только ему известной улочке — мимо пекарни и багетной мастерской — вниз на променад вдоль моря и понял, что интуиция его не обманула и на это раз: пробка только что рассосались, и светофоры дали «зелёную улицу». Молодец Нико!
Он снова вернулся мыслями к деду. В последние перед пенсией месяцы Ставрос и правда стал трудным в работе, пропускал заказы, Нико приходилось наматывать круги, но старик никогда ошибку за собой не признавал, начинал сам нападать, вмешиваться в Маршрут, а этого Нико не мог терпеть.
С новым диспетчером дело сразу заладилось. Арис дал Нико полную свободу: выбирай порядок доставок сам, сам строй Маршрут. Дорожная ситуация все время меняется, плюс днём пробки страшные.
Но самостоятельность не пугала Нико. Он был сам себе хозяин, сам выбирал дорогу, объезды, полагаясь на свою безупречную, почти мистическую интуицию. Каждый сквозной переулок был ему знаком, а уж проскальзывать на юрком мопеде сквозь плотный поток — в этом ему не было равных среди всех курьеров, которые работали на филиал Ларукана. И каждый день Арис встречал Нико, как героя, не скупился на похвалы, но такого восторга, как сегодня, Нико не мог припомнить.
Что-то ещё сегодня было в офисе не так, как обычно. Нико нахмурился, и дело не в восторгах Ариса, нет. В чем же?
Зоя. Точно, как она странно поглядывала, как будто хотела что-то сказать, но не решалась. Именно потому что Арис был рядом. Да. Вот это новости. Может между ними что-то произошло?
Он поставил мопед под винтовой лестницей ведущей в его мансарду, взбежал наверх, улыбнулся полоске моря в окне, белым кубикам домов и пальмам на горизонте и заскочил в душ. Сегодня вечер на малых оборотах, никаких клубов. Что сказал Арис, завтра будет вал работы. Откуда ему знать, но у него тоже чутьё, своя интуиция. Посижу немного в «Черепахе» и спать.
В пабе «Хромая черепаха», в подвале дома Нико, было пустынно и прохладно. Он взял два стакана пива, чтобы не бегать, и направился к своему месту, спрятанному за колонной, но с которого хорошо видно большой телевизор с бубнящим вполголоса футболом. Ларукан — Лимни. Лимнийцы в зелёных майках с жёлтыми ящерицами на спинах, пока ведут один ноль, а ларуканцы в синих с якорями и русалками, пока пропускают. Ладно, дадим фору земноводным. Он завернул за колонну и в удивлении поднял брови: за столиком сидела Зоя.
***
Час назад в офисе филиала Зоя оторвала взгляд от компьютера и взглянула на часы на стене. Пора. Она выключила кондиционер, открыла окно и вдохнула сумеречный средиземноморский воздух. Духота сошла, уже можно было дышать.
Зоя заторопилась, ей нужно было встретиться с Нико, и она знала, где его найти.
Она сунула ноутбук в шоппер с русалкой, сидящей на якоре, и вышла в коридорчик. Дверь в диспетчерскую была открыта. Арис ещё здесь? Она заглянула внутрь. Арис сидел спиной к закрытому окну и, откинувшись на спинку стула, задумчиво смотрел в экран компьютера. Сумерки стремительно сменились ночной темнотой, комната освещалась только экраном, который также отражался в окне за спиной Ариса. Он не замечал Зою.
— Домой не пора ли? — Зоя улыбнулась и перевела взгляд на отражение экрана в чёрном окне. Арис вздрогнул, заметил взгляд Зои, поспешно щёлкнул клавишами. Картинка на экране сменилась.
— Да, пора, пора, завтра много работы. Спокойно ночи, Зоечка.
Спускаясь на парковку и усаживаясь на велосипед, Зоя чувствовала, как растёт тревога. Там наверху в диспетчерской, в оконном отражении Зоя увидела страничку из базы данных с фотографией Нико. Арис рассматривал страничку Нико и, когда она вошла, спохватился и убрал. Да, надо поговорить с Нико сегодня, обязательно сегодня.
Розовый велосипед, подскакивая на булыжной мостовой, понёс Зою в «Хромую черепаху».
***
— Ммм, как кстати. Ты знал, что я приду?
— Конечно. Интуиция, — Нико уселся напротив.
— Да, знаменитая интуиция Нико, — задумчиво произнесла Зоя и прищурившись сделала маленький глоток, — следующий с меня.
— Прекрати. Ты только с работы? С тобой все норм?
— Честно — нет. Творится какая то чертовщина. Сколько сейчас времени?
— Без пяти девять.
— Попроси, чтоб переключили на новости.
— Эээ, футбол же…?
— Давай-давай.
Зоя начала суетиться: пока Нико ходил к стойке, просил бармена найти канал с новостями, она вынула и раскрыла ноутбук, нырнула под стол, подключая блок питания, осмотревшись, что рядом никого нет, развернула рядом с ноутбуком карту Ларукана и, почувствовав сухость во рту, отхлебнула пива как следует.
За этим делом её застал вернувшийся Нико.
— Эй, полегче, ты ж хотела что-то рассказать.
— Тс-с, садись, начинается.
В центре экрана телевизора возникла русалка, которая под джингль гитары и миримбы, ловко взгромоздилась на спустившийся сверху якорь, и стремительно увеличиваясь, исчезла.
«Сегодня очередной взрыв потряс Ларукан…»
— Потряс? Что-то мы ничего не слышали, — ухмыльнулся Нико. Зоя замахала на него руками:
— Слушай!
«Взрыв прогремел как обычно в шесть вечера, на этот раз в районе Старой крепости».
Голова ведущей сменилась съёмкой с места события: полыхающий дом, апельсиновые деревья в шапках дыма, тротуар, усеянный тлеющим мусором, укрытые тела, тоже дымящиеся, и зеваки снимают сцену на телефоны.
— Узнал место?
— Да, это за крепостью, дом с зоомагазином в подвале. Ух, весь второй этаж вынесли, надеюсь звери не постра…
— А ну-ка, покажи на карте, — Зоя протолкнула карту прямо под нос Нико.
А корреспондентка теперь беседовала с экспертом:
“Скажите, что это, по-вашему, — взрывное устройство?”
“Нет, как и в предыдущих случаях следов заложенной бомбы не найдено, похоже на прицельное попадание с дрона, например”.
“Но никакой активности в небе Ларукана в течение дня замечено не было. Полиция уже высказывала предположение о дронах и усилила мониторинг?”
Эксперт, поджал губу, развёл руками:
“Нет, никакой активности в небе”.
Водя указательным пальцем по карте, Нико заметил, что вся она расчерчена карандашом на мелкие квадраты, в строке сверху — буквы, в столбце слева — числа. Дробление очень мелкое, числа от одного до ста, буквы — сначала латиница, потом греческий алфавит целиком.
— Вот, — Нико придавил пальцем точку на карте, — квадрат… эээ… Е57, вроде. Ты карту расчертила?
— Нет. Арис. Я сделала копию.
“Жертвами взрыва в очередной раз стали члены Ордена Катодос, объявленные экстремистской организацией. Как и раньше, пресс службы полиции и Комитет охраны целостности сообщили, что приложат все усилия для розыска террористов, и да, впервые организаторы взрыва названы террористами. Таким образом, власти вновь косвенным образом опровергли упорные слухи о причастности к физическому устранению Ордена. Но есть в сегодняшней жуткой истории нечто обнадёживающее. Нам удалось получить сведения, которые говорят: этот теракт, возможно последний. Источник в полиции сообщил, что в одной из жертв взрыва был опознан глава Ордена Катодос — Йоргос Маврос, “Чёрный Йоргос”. Таким образом, тысячелетняя история “людей К”, похоже, подошла к финалу. Теперь жителей Ларукана никто не будет пугать зловещими предсказаниями, но не слишком ли кровавой оказывается цена нашего спокойствия? А мы продолжаем выпуск”.
Нико и Зоя неотрывно смотрели в экран, переглянулись. Зоя заморгала, очнулась:
— Так, какой квадрат?
— Е57.
— Ну вот, я сойду с ума.
— Почему?
— Покажи, где.
Нико ещё раз показал на карте. Зоя вдруг вонзила пальцы себе в волосы и замотала головой. Нико испугался:
— Эй, ты чего?
— Смотри.
Зоя щёлкнула клавишами ноутбука и развернула экран к Нико. Да, это был отчёт о его сегодняшнем маршруте доставок с GPS навигатора.
Нико недоумённо смотрел в экран.
— Отсядь, — Зоя отодвинула ноут подальше.
Нико склонил голову набок, прищурился, насмешливо улыбнулся:
— Ну буква, ну, почти, если хотеть, чуть-чуть похоже на “Е”.
— Это — “Е”.
— Ну хорошо, “Е”. А чего такая кривая-то? А цифры?
— Вот здесь, что было? — Зоя показала на верхний левый угол буквы, где горизонтальный штрих соприкасался с вертикальным не под прямым, как положено, а острым углом, примерно как, хм… да, примерно в пятьдесят градусов.
— Здесь светофор, а тут палатка зелени, тротуар шире на полметра, можно срезать, — Нико запнулся, — наискосок…
— А тут, и тут? — Зоя показала на два других штриха, которые также прилегали к вертикальному под странными углами.
— Здесь проулок, все думают, что глухой, тупик, но на мопеде можно проскользнуть, а тут барбершоп, там мой приятель, можно провести мопед прямо сквозь дом напрямую.
— Ну вот, — глухо произнесла Зоя, — тут угол пятьдесят градусов, тут — семьдесят, а здесь — двадцать. Пятьдесят семь.
Нико задумался:
— Хорошо, Е57, ну а двадцать к чему?
— А какой этаж сегодня вынесли, на каком было собрание Катодоса?
— На втором.
Зоя молча кивнула, в глазах её теперь стоял страх. Нико молчал.
— Ну это как-то слишком уж… — неуверенно начал он, но Зоя оборвала:
— Я проверила ещё два твоих отчёта за дни, когда были взрывы, турецкий рынок, и картинная галерея на площади Европы.
— И что?
— То же самое, и буквы и углы-цифры.
— А ещё раньше? — слабая надежда в голосе Нико.
— В том-то и дело: твоих отчётов нет, всех остальных курьеров — на месте, а твоих нет, на сервере бэкап тоже чистый.
Нико почувствовал, как кровь хлынула к голове. Он начал невольно припоминать репортажи о взрывах на рынке и на площади Европы и сегодняшний, и, да, везде, кроме огня, дыма и мусора были они — тела на земле, дымящиеся ещё тела, покрытые серыми простынями. Тела, человеческие. Трупы.
Он залпом допил пиво и беспомощно посмотрел на Зою. Она протянула руку через стол и положила ладонь на ссутулившееся плечо:
— Интуиция, говоришь? Ну-ну…
У Нико закружилась голова:
— Ты о чем?
— А ты не понял? Он тебя ведёт. Не ты сам, а он.
— Арис?
Зоя кивнула:
— Да, ведёт и рисует сигнал. Для кого-то, для дрона, может. И ещё, — Зоя наклонилась к Нико и сказала шёпотом, — как только он пришёл, начались взрывы.
Нико отпрянул:
— Но зачем? Кто? Полиция? Комитет охраны? То есть: зачем такая чертовщина, сложность? Зачем я?
Зоя пожала плечами:
— Они все параноики в спецслужбах, и при этом изобретательные, а, может, игра у них такая.
Они помолчали, затем Зоя сказал решительно:
— Знаешь что, надо покопаться в компе Ариса, вот что. Возьми-ка ещё пива. Подождём.
***
На колокольне святого Лазаря пробило три. Мужская и женская фигуры скользнули через соборную площадь к гостинице, на втором этаже которой располагался офис курьерской службы. Нико подпрыгнул, уцепился за нижнюю перекладину перил, взобрался на балкон гостиничного коридора, спустился по внутренней лестнице вниз и впустил Зою через чёрный ход.
— Видишь, он на тебя весь вечер любовался, — у Зои был доступ ко всем паролям в системе, она без труда вскрыла компьютер Ариса. На экране висела всё та же страничка с профилем Нико.
Что-то скрипнуло в коридоре. Они притихли, Нико подкрался к двери, выглянул наружу. Ничего, сквозняк просто. Он сделал знак Зое “всё норм” и остался караулить.
— Так я и думала, все твои маршруты у него на компьютере.
— Вот сволочь…
— Странно, тут очень много, не может быть, чтобы столько.
— В смысле.
— Что такое “Барбершоп Суареса”?
Нико недоверчиво поднял брови:
— Я там работал, раньше, косметику доставлял.
— А кинотеатр?
— М-м… так это ещё в школе, пару дней катался, фестиваль, помнишь? Я флаеры развозил по конторам.
— У него все твои маршруты, все, со всех мест работы, — отчаянно зашептала Зоя, — слушай, это не он тебя ведёт! Иди сюда.
Нико моментально оказался пред экраном рядом с ней:
— Смотри, вот файлы с маршрутами всех курьеров, а вот твой, видишь размер твоего, огромный. Но самое главное вот. Навигаторы курьеров подключаются к центральному пульту Ариса, он их направляет через пульт. А твой навигатор не связан с пультом.
— А с чем? — голос Нико дрогнул.
— Вот этот блок, он берет половину мощности всей системы. Это какой-то анализатор, там постоянно крутятся все твои маршруты, отовсюду, где ты работал. Заказы к тебе поступают отсюда. Из этого блока, напрямую.
— А что в нём?
— Я думаю, он высчитывает, как ты поедешь, какую дорогу выберешь. Алгоритм.
— Тише!
Они застыли. Из коридора раздался отчётливый звук, днём привычный, но именно сейчас неожиданный. В туалете в конце коридора зашумела вода. Зоя погасила экран.
— Он что, ещё здесь? — зашептала было она.
— Тс-с!
Нико подскочил к двери, прислушался, и махнул рукой вниз. Падай! Зоя нырнула под стол, а Нико за шкаф сбоку от двери. Кто-то двигался по коридору, приближаясь к диспетчерской, что-то волоча за собой, шурша и пошлёпывая, как будто босыми ногами.
Упираясь руками в пол, Зоя осторожно на корточках переползла за тумбу стола, и почувствовала, что рука зарылась в какую-то сырую кучу тряпок. Она чуть отклонилась, чтобы лунный свет из окна осветил чёрное пятно, и зажала рот, задавив невольный вскрик. Снизу пустыми глазницами, из которых выглядывал паркетный узор, на неё смотрел Арис, точнее его распластанная маска с широко улыбающейся дыркой рта. Рядом лежала скомканная одежда Ариса, в которой он был сегодня, брюки и рубашка, из рукавов торчали его волосатые руки, полые и бесформенные, как резиновые перчатки.
Кто-то стоял в двери диспетчерской, заслоняя лунный свет из коридора, дышал с шипением и шелестом. Из щели между шкафом и стеной, куда протиснулся Нико, он видел вход в диспетчерскую сбоку, и когда кто-то шагнул в внутрь, Нико отчаянно заморгал, чтобы глаза не выскочили из орбит.
Волоча за собой массивный чешуйчатый хвост, в комнату вошла большая в человеческий рост ящерица. По бокам сплюснутой головы торчали жёлтые подвижные глазные яблоки с вертикальными зрачками. Слабо развитые передние лапы висели по бокам узкого тела, переливающегося в лунном свете перламутром. Ленточка раздвоенного языка ритмично то возникала, трепеща, в середине сомкнутой пасти, то исчезала.
Ящерица зашла внутрь и скрылась от взгляда Нико, дверь шкафа скрипнула, что-то зашуршало. Ящерица вновь появилась с просвете, помедлила, как будто специально, чтобы Нико мог увидеть, что теперь на ней был длинный плащ с капюшоном, и, шлёпая широкими лапами, вышла в коридор.
Нико бесшумно вылез из щели и выглянул за дверь. Ящерица уже стояла на балконе, в лунном свете, капюшон на плоской голове, полы длинного плаща красивыми складками лежат на толстом хвосте.
На колокольне собора Святого Лазаря пробило три тридцать. Ящерица развела в стороны лапы, печально вздохнула, — Нико мог поклясться, что ему не показалось, и это на самом деле был, печальный вздох, — и пронзительно запищала. Тут же весь коридор вспыхнул ярчайшим электрическим светом, Нико зажмурился, а когда открыл глаза, балкон был пуст. Нико кинулся вперёд, упёрся в перила. Площадь перед собором, была пуста, шорох моря и прохладный солоноватый воздух. Блаженная средиземноморская ночь.
Нико обернулся. В коридоре у двери в диспетчерскую стояла, застыв с выпученными глазами, Зоя.
— Ты выдела?
Зоя кивнула
На следующий день Зоя взяла трубку, когда позвонили из главного офиса и сказали, что Арис не вышел, как положено, на связь, и спросили, нет ли информации, что с ним. Зоя ответила, что, где Арис, в офисе никто не знает, и где живёт он, тоже не знает никто. И это была стопроцентная правда. Тогда из главного сказали, что в течение недели пришлют замену, а пока будут отправлять заказы напрямую.
Слава богам, была работа, и Нико опять весь день мотался по городу, стараясь выключить интуицию, специально стоял в пробках, делал ненужные круги. Вечером они с Зоей на всякий случай проверили его GPS маршрут, и что же: карта отчётливо показывала шифр W81. Посмотрели на часы. Половина седьмого, новостей о взрыве не было. Они вдвоём взгромоздились на мопед Нико и отправились в квадрат W81, где находился старый кинотеатр. Как только в конце прямой улицы замаячила огромная во всю стену афиша, Нико ударил по тормозам, и Зоя шлёпнулась щекой о его спину.
На афише пятиметровыми буквами было написано:
GOOD JOB, THANKS!
(Отличная работа, спасибо!)
И ниже шрифтом помельче: “Новый фильм Петроса Пеплоса”.
Через неделю в офис явился, сияя, старик Ставрос, и уселся на прежнее диспетчерское место.
Само собой, что взрывы больше не гремели, и мопед Нико, колеся по городу, перестал рисовать секретные послания. Регулярные видео обращения Ордена Катодоса прекратились. Никто не вторгался в прайм тайм с дурацкими пророчествами, и граждане, поглядев вполглаза скучные новости об открытии новой пекарни, о реконструкции Старой Крепости к будущему визиту президента, плавно переходили к просмотру нового полицейского сериала “Чёрный Йоргос”, про комиссара полиции Ларукана с таким прозвищем, разведённого алкоголика в завязке, разрывающегося между блестящими расследованиями чудовищных убийств и сложными отношения со взрослой дочерью в процессе гендерного перехода. Тоже разведённой.
Всё таки память о легендарном ордене из Ларукана — для кого-то гордость, для кого-то позор, — была жива.
Поговаривали, что оставшиеся в живых конспирологи нашли в себе силы и смелость возродиться, избрать нового главу и снова встречались, обсуждая будущее человечества после пришествия Правителей, но делали это теперь тихо, незаметно, в узком кругу. Так говорили в пабе “Хромая черепаха”.
Ну и правильно, думал Нико. Тайна должна оставаться тайной. А то, если трубить о ней каждый вечер по телевизору, это уже не тайна, а чушь какая-то. Верно?
